Я шла медленно, боясь, как бы чего не вышло с ребенком. Потерять вторую беременность подряд я не могу. Меня отвели в туалет в ВИП-палате, где, скорее всего и планировали разместить. Это было просторное помещение с собственным душем, но без окон.
И что теперь делать?
Из одной ловушки попала в другую.
За дверью стояла охрана, пока я смотрела на себя в зеркало, пытаясь найти выход. Телефона у меня, нет ни хрена чтобы связаться с внешним миром! А они скоро сообщат обо всем Маре. Тогда я вряд ли сбегу. Нужно выходить и попытаться еще раз.
Не знаю, убежать?..
У меня было бледное лицо, а глаза темные и отчаянные, как у животного в западне. Живот ныл, от нервов или из-за ушиба, но бегать от охраны по этажам я не смогу. Не рискну.
В дверь постучали.
— С вами все в порядке?
Медсестра.
— Да-да, все отлично! — торопливо заверила я, чтобы они не вломились. — Дайте мне минутку, пожалуйста!
— Мы вас ждем. Доктор пришел для осмотра.
— Сейчас! — чуть не плача, я вполголоса произнесла.
— Проклятие…
За дверью раздался звонок. Начальник охраны с кем-то заговорил. Слов я не разбирала, но по тону поняла, что дозвонились до Маре. Сейчас сюда еще нагонят охрану, он приедет сам, а то еще и велит везти меня обратно несмотря на последствия. Ему моя беременность не так важна, как мне.
А я еще ничего не решила. Нужно рискнуть. Я открыла дверь, невинно глядя на охранника.
— Дайте поговорить с дядей, — плача, сказала я и забрала трубку.
Увидев мое заплаканное лицо, перечить мне не посмели.
Я снова заперлась в туалете и приложила трубку к уху. Мне до дрожи не хотелось с ним говорить. Я мечтала позвонить в «Авалон» и услышать кого-то из них.
— Алло? Алло, Лилия? — голос Маре был резким.
— Да. Я в больнице.
— Немедленно возвращайтесь обратно, — он говорил низко и предостерегающе, от этого загробного голоса у меня пошли мурашки по спине."
"Кажется, догадался, что мы задумали.
— Мне стало плохо…
— Немедленно возвращайся назад! — гаркнул он.
— Хорошо, — выдохнула я, сбросила звонок и сразу же набрала номер Зверя.
У меня была еще минута, может, две. Сейчас Маре свяжется с другими охранниками и узнает, что я все еще прячусь и говорю с кем-то. Дверь сломают, а меня увезут назад.
— Да.
Голос Зверя — родной и знакомый — грел, как мягкий плед. Уставший, злой, но эта злость предназначалась не мне — я звонила с незнакомого номера. Я разрыдалась в трубку, не выдержав напряжения последних дней.
