В бункере, что ли?
Мы решили действовать днем. Во-первых, охрана не так напряжена, во-вторых, вечером у Маре был плавающий график. Иногда он оставался дома. Однажды сел играть с нами в шахматы в комнате с камином. Если вычеркнуть из памяти сына, по которому я начала сильно, почти по-звериному скучать, но не подавала вида, чтобы не вызвать вопросы. Зверя и мое беспокойство за него, даже за них обоих — за его брата тоже. И вычеркнуть обиду за маму. То это были почти домашние сцены. В доме с Маре было тепло, спокойно, видимо, сказывалась его привычка жить с Коринной, когда она была ребенком, и он обеспечивал ей опеку и заботу.
Это усыпляло бдительность. Потому что Маре был совсем не «добрым дядей», которым пытался казаться.
Каждое утро мне продолжали доставлять газеты. Другой связи с внешним миром не было. Как выяснилось, Коринне тоже обрезали связь и интернет, видимо, из опаски, что я тоже ими воспользуюсь. Я внимательно читала ее целиком, разыскивая статьи об «Авалоне» и наших людях. Раньше про «Авалон» писали часто.
Не сделали исключение и на этот раз. С задержкой в два дня напечатали большую статью о пожаре в клубе, нападениях на наших, и всем что произошло с городом после того, как Зверь попал в плен, а Руслан «погиб».
В конце статьи меня ждал сюрприз.
Свежее фото братьев.
Не очень качественное, черно-белое. Но снято явно недавно. Зверь стоял вперед, голова наклонена вперед, взгляд тяжелый и в сторону. Руслан чуть позади, смотрит прямо. Какого хрена он выставил себя на всеобщее обозрение? Он же в розыске за убийство моего отца! Несколько секунд я рассматривала его, не понимая, что происходит.
Зато они взяли город под контроль.
Все снова стихло, виновные наказаны, Маре здесь нечего ловить. Но им с наследством империи Девин нечего ловить тоже, потому что я здесь. Снова ничья.
И все же это фото сильно напрягало.
Как будто сигнал или знак. Но глядя на него, я поняла, что если собралась бежать, то нужно сваливать как можно быстрее. В примирение братьев я не верю.
Отшвырнув газету, какое-то время глядя перед собой. Если пробовать, то сегодня. Все, что хотели мы выяснили, и даже все обсудили. Пора решаться.
Заранее мы договорились об условном сигнале.
Я должна была взять чашку, когда решу, что пора начинать и выронить на пол. Это должно было привлечь внимание охраны. Я страшно волновалась, мне, беременной, хоть и на маленьком сроке, не хотелось натуралистично падать на пол и изображать судороги.
