… Что там, посмотри…
… Приходит в себя…
… Рано, бл…
… Дай ей вдохнуть еще…
А потом темнота наваливалась снова, но за то короткое время незначительного просветления от беспамятства Мирослава понимала, что ее куда-то везут. Это что же, похищение? Мысль ворочалась вяло, с трудом оценивая ситуацию.
Беспомощность. Полная уязвимость. Голова раскалывается.
Может быть, ее уже убили, а это просто снится?
В этом сне были какие-то перемещения, временами Мирослава снова слышала обрывки фраз. Один раз ей даже показалось, что она слышит свист турбин.
Самолет? А может быть, в ушах завывал ветер? Может, то был звук вечности, в которой она тонула?"
"Мирослава не знала. Неизвестно, что ждет там, в вечности, за смертной чертой. Стало досадно и по-детски обидно, она-то надеялась, что встретит там Илью Владимировича, сознаваясь себе, что представляла эту встречу. Но кто знает, как происходят эти встречи, и происходят ли они вообще? Вдруг люди просто фантазируют, а на деле есть только разрывающая боль в голове да эта темнота, иногда сменявшаяся белесыми проблесками сознания?
Но шум, казавшийся ей потусторонним, все усиливался.
И голоса стали слышаться отчетливее. Только теперь они говорили непонятно.
Какой-то восточный язык…
Надо же, и на том свете говорят на разных языках…
Но не успела она додумать, как ее грубо тряхнуло, яркий свет резанул сквозь закрытые веки. Голоса стали еще громче. Как будто ругались.
Неожиданный сильный шлепок по лицу привел Мирославу в полное замешательство. Она беззвучно застонала, пытаясь открыть глаза, но сил хватило лишь чуть шевельнуть ресницы.
Снова яркий свет. Да что ж такое, у нее же нет сил даже поморщиться…
Кажется, ее наконец оставили в покое. Теперь голоса слышались сбоку. Вот и хорошо. Вот и пусть ее не трогают…
Но именно в этот момент ее схватили и поволокли снова. Это означало, что она все-таки жива. Значит, похищение.
Поволокли ее туда, откуда слышался шум турбин. Забросили в объемный ящик. Дальше опять возня. Голоса приблизились. Ее стали бесцеремонно тормошить.
Мирослава была врачом, запах спирта узнала даже в полубессознательном состоянии. А когда стали стягивать жгутом руку, поняла, сейчас ей будут делать инъекцию.
Вместе с вернувшейся чувствительностью пришел страх. Стало жутко, хотелось заплакать, крикнуть, вырваться. Но не то что бороться, она шевелиться не могла. Вкололи что-то внутривенно, и свет после этого снова померк.
* * *Селим ждал товар. Вечером его предупредила мадам Эмма, что будет груз из России.
