Девушка тут же повернулась, в глазах блеснул интерес, а потом, словно спохватившись, проговорила елейно-стервозным голоском:
— Сначала обещанный отпуск, шеф.
Шеф осклабился, став похожим на старого аллигатора, и произнес, скрещивая пальцы:
— Сначала отчет о проделанной работе, стажер.
— В трех экземплярах? — фыркнула девица.
— Нет, в письменном виде, Мариша, — по-доброму улыбнулся Игорь Наумович.
* * *Давно наступила ночь. Над королевским замком Аламора висела темно-молочная луна, золотистые края ореола переливались всеми цветами ночной радуги.
Подумать только, в кой веки раз в Аламоре ясная погода, с первого дня приезда все пасмурно да пасмурно.
Король Рихарт стоял на крепостной стене, вглядываясь в туманную мглу на горизонте. Ему не спалось, дела, отнимавшие столько времени днем, не отпускали его и ночью. А в сердце тревожно ворочалась невысказанная надежда, которой он хотел и боялся поверить.
Рыцарь обещал, что приведет ее в этот мир, девушку, которая станет его судьбой. Внезапный порыв ветра, король вздрогнул.
От холода? Нет.
Сурового воина не страшил ни холод, ни жара. Предчувствие.
Что же станет самым серьезным испытанием для настоящего мужчины, прошедшего в своей жизни и трудности войны, и лавры славы, и власть?
Возможно, то неведомое счастье, которое еще предстоит найти?
* * *В Рассветном замке тоже не все спали.
Ясная, безветренная ночь над Аламором, огромная сияющая луна в бархатном черно-синем небе. и откуда-то взявшийся соловей.
По всем канонам — время влюбленных.
Когда от избытка чувств хочется читать стихи, дарить ласки, умирать и рождаться заново, медленно томясь сладким предвкушением.
Все это называется счастьем. Вообще-то, состояние довольно глупое, но для двоих, которым оно предназначено, самое светлое и блаженное."
"Занавесок на окнах не было, балдахина над кроватью тоже. Мирослава решила устроить генеральную уборку. Белые простыни светились в жемчужном свете луны, лившемся сквозь открытый проем. Свет был таким ярким, казалось, он плещется, закручиваясь прозрачными волнами.
Как же спать в такую ночь? Влад сидел, удобно устроившись на широком подоконнике, Миру примостил, забрав в кольцо рук, да еще и ногами обхватил для верности. Глядел в темный заросший сад.
И да, он читал ей Высоцкого. Хорошо читал, вдохновенно, будто сам придумал.
— Никогда бы не подумала, что ты можешь так… — проговорила она, устраиваясь поудобнее.
— Не ответил, просто поцеловал в макушку.
