Кинжал был артефактом. Отняв кинжал, Элвина разрушила связь. Теперь тень, окончательно отделенная от тела была обречена погибнуть мгновенно.
В первую секунду он застыл, пораженный, потом метнулся к телу брата, понимая, что только что произошло. Было неимоверно горько обрести его на мгновение и потерять снова. Глаза Джонаха снова закрылись, тень быстро истончалась и бледнела. Однако Рихарт успел увидеть поникшие черные глянцевые крылья.
* * *Тяжело демону обрести свои крылья. Далеко не каждому это дается.
Оттого они часто умирают, так и не открыв себя подлинного.
Только сильные потрясения, чувства на грани. Лишь они могут вырвать из глухого и слепого сна настоящую сущность, скрытую в тени.
И та великая сила, которую дает любовь, да еще огненная сила ведьмы.
Но может статься и так, что за свои крылья, порожденные пусть и противоестественной, больной, но все же любовью, демону придется заплатить жизнью.
* * *Ничего этого Рихарт не знал. Он просто понял, что ведьма безумна, и первой ее жертвой станет женщина, носившая имя Линевры.
Однако король не предполагал, что принесет завтрашний день. Он мог лишь позаботиться о дне сегодняшнем. Потому той ночью в замке больше никто не спал.
Леди Элвину, обнаруженную без чувств в собственной спальне, заключили под стражу. Рихарт не знал, насколько силен ее дар, и как долго продлится откат. Потому ее поместили в единственную, имевшуюся в замке особую камеру, полностью блокирующую магические и стихийные потоки.
Оскверненная часовня нуждалась в немедленной очистке.
Дело об убийстве трех человек, один из которых был главой королевского совета, а другой замковым священником, подлежало тщательному расследованию.
Кинжал принца, найденный в покоях Элвины, Рихарт собственноручно положил рядом с телом Джонаха. Несчастный молодой принц, всю свою недолгую искавший не того, что ему в действительности было нужно, и обретший это уже в посмертии, ожидал последнего упокоения.
Воистину, быть королем неимоверно тяжкая ноша.
Глава 26
Странные сны снились в ту ночь Мирославе.
Удивительные. Вот она с Ильей Владимировичем, вернее, он с ней. Его всегдашний чуть лукавый взгляд, словно он видел в ней что-то, чего она сама не знала, а он будто следил зорко и очень по-доброму. Вот он познакомил ее с сыном. И снова тот взгляд, будто он точно знал, что делает. Вадим ярился, пытаясь скрыть жаркий интерес к ней, и не скрывал ненависти к отцу. А отец постоянно его провоцировал.
Этого она тогда не могла понять.
