Больше всего сейчас боялся, чтобы с ней ничего не случилось.
Внезапно Джонах резко сместился вправо и снова выкинул вперед руку с криком:
— Ведьма моя!
Пятно мрака колыхнулось, устремляясь вслед за его рукой, стремительно потекло заливая давящей силой. И все же Вадиму удалось разглядеть сквозь тьму летящий клинок. Все вокруг замерло, словно застыло во времени, и он четко увидел вращающийся кинжал с лезвием из темной стали. Богато украшенная драгоценными камнями рукоять заканчивалась необычной формы когтем, который венчал кроваво-красный драгоценный камень, похожий на каплю крови.
Он не рассуждал, что-то действовало в тот момент за него, Вадим просто выкинул вперед ладонь, отбивая это, словно волейбольную подачу. А случившееся дальше было по своему и ужасно, и справедливо.
Но почему-то и трагично до слез.
Кинжал, которым Джонах метил, Вадим так и не разобрал, в него или в Миру, отлетел назад и вонзился в грудь Джонаха рукоятью. Прямо в солнечное сплетение.
Его тут же отбросило на землю, Джонах упал на спину, силясь подняться.
Захрипел, закашлялся кровью. Удивленно уставился на острие, торчавшее из его груди, обхватил ладонью, пытаясь вытащить, но коготь застрял, Джонах только поранил руку.
В этот момент на его лице, которое сделалось вдруг молодым и светлым, было написано непонимание, обида и странная горечь осознания. Он напрягся снова, протягивая руку к женщине. Кровь струйкой текла по подбородку, капала с ладони, быстро растекалась лужей из раны на груди.
Вместе с потоком крови его стремительно покидала жизнь. Слишком много потрачено сил, слишком поздно, слишком…
Понимая, что умирает, Джонах из последних сил потянулся к женщине. Он просил ее подойти проститься. Взглянуть, коснуться в последний раз. Глаза уже подернулись смертной пеленой, но в них еще светился призыв.
— Моя…
В последний раз шевельнулись губы умирающего, а потом глаза его закрылись.
У Вадима отчего-то сжалось сердце и захотелось отвернуться. Это был поединок и Джонах проиграл.
Может быть, тот Джонах и был мерзавцем, может и заслужил свою смерть, но в чем-то, как мужчина… он мог его понять. Или как Хозяин тени Хозяина тени? Как знать.
Послышался шорох за его спиной. Мирослава упала в обморок.
А к ним уже бежали бледная, как смерть, заплаканная Одри и Эрвиг. Одри бросилась к своей королеве, но Вадим, отстранив девушку, снова поднял Мирославу на руки и сказал, обращаясь к Эрвигу:
— Посмотри, что с принцем.
