Настоящая тюрьма. Серая, унылая. Скорбь и смерть будто впитались в его глухие каменные стены. Мороз по коже пробрал, когда представила, сколько поколений несчастных вдов коротало здесь свой век.
Долго размышлять о судьбе предыдущих бездетных вдовствующих королев ей никто не дал. Недвусмысленно подталкивая, Мирославу, Эрвига и Одри заставили спуститься вниз и заперли в подвале. Кстати, шестерых стражников, выделенных Балформ для ее охраны, в подвал запирать не стали. Их после долгой торговли согласились отпустить, с условием, что те отработают.
Двоих отправили к Балфору, остальных пристроили к делу.
Но, поскольку целью разбойников был прежде всего выкуп, гонцов отрядили и к родне Одри, и к принцу Джонаху, потому что люди Балфора, желая выслужиться, поделились и тем, что принц, мол, к вдовушке неровно дышит. И вот теперь, когда день прошел в ожидании, разбойники начали проявлять признаки нетерпения.
* * *Не зря у Мирославы при первом взгляде на замок возникли ассоциации с тюрьмой. Здешние подвалы были хорошо оборудованы и напоминали декорации из фильмов про инкизицию.
Сырость, темнота, горстка соломы в углу. Вот и все удобства.
Через решетчатую кованую дверь проникал свет факела, доносились голоса. Мирослава с Одри сидели, прижавшись друг к другу, на соломе, Эрвиг ближе к двери. Хоть как-то заслоняя их собой.
А заслонять было от чего.
К ночи разбойники все чаще стали наведываться в подвал, видимо сказывалось количество выпитого ими спиртного. Гоготали, говорили гадости. Под конец и вовсе стали рассуждать вслух.
— Если выкуп не заплатят, девок пустим по кругу. Пусть отрабатывают!
Одри сжалась от страха, услышав их радостное ржание. А разбойники теперь переключились на Эрвига:
— Эй, мужик! Ты личный телохранитель этой девки, королевы с постоялого двора?
Эрвиг только скрипнул зубами.
— Эй! Ты небось ее пробовал? Какова она, если самому королю вскружила голову?
Снова дружное похотливое ржание.
— А может он с обеими?! Как тебе с обеими? А? Расскажи, не жмись!
Скоты глумились, но, видимо, им то ли надоело, то ли решили хлебнуть еше.
Бросили им немного хлеба и ушли. Одри дрожала мелкой дрожью.
— Перестань, — старалась успокоить ее Мирослава. — Они нас не тронут, им нужен выкуп.
— Если его заплатят, — с трудом проговорила Одри, по-прежнему дрожа и глядя в одну точку.
Мирослава не выдержала, стала ходить из угла в угол.
— Эрвиг! — позвала. — Иди сюда. Постарайся успокоить и согреть Одри.
Хмурый и сосредоточенный воин послушно подошел.
