Однако щедрый дар вовсе ее не умилостивил, к тому же она подметила, что Стефан не сделал к ней ни одного шага и даже не посмотрел на нее, пока говорил.
Закутываясь в плащ, Елена намеренно вторглась в личное пространство Стефана, даже в этот момент стоявшего неподвижно и молча оценивавшего красоту тяжелых бархатных складок, струящихся вдоль ее тела на пол. Вплотную подойдя к Стефану, она внимательно осмотрела массивный комод красного дерева у окна.
На комоде лежал зловещий на вид кинжал с рукояткой из слоновой кости, и стояла изящная агатовая чаша в серебряной оправе.
Там также оказалась золотая сфера с чем-то напоминающим циферблат, а также несколько золотых монет."
"Елена взяла одну из монет. Отчасти ей было интересно, а отчасти она желала досадить Стефану, которого, безусловно, должна была задеть бесцеремонность, с какой она трогала его вещи.
– Что это такое?
Стефан выдержал долгую паузу и лишь затем ответил:
– Золотой флорин. Венецианская монета.
– А это?
– Немецкие часы-кулон. Конец пятнадцатого столетия, – рассеянно ответил юноша.
Затем добавил. – Послушай, Елена…
Прежде чем он успел продолжить, Елена протянула руку к небольшому железному ларцу с крышкой на петлях:
– А это что? Он открывается?
– Нет! – У Стефана были поистине кошачьи рефлексы – его рука мгновенно хлопнула по ларцу, удерживая крышку. – Это личная вещь, – со странным напряжением в голосе сказал он.
Елена с неудовольствием заметила, что ладонь Стефана с предельной аккуратностью коснулась только выпуклой металлической крышки, но не ее руки.
Тогда она подняла пальцы, и юноша тут же убрал руку.
Гнев вспыхнул с новой силой, и Елена не могла больше сдерживаться.
– Осторожно, – свирепо процедила она. – Не прикасайся ко мне, а то заразишься.
Стефан отвернулся к окну.
И все же, отстранившись от Стефана и вернувшись в центр комнаты, Елена почувствовала, что он внимательно наблюдает за ее отражением. И вдруг девочка поняла, какой она ему в этот момент предстает: светлые волосы рассыпались по черноте плаща, белая рука удерживает бархат у горла.
Разгневанная принцесса, расхаживающая по своей башне.
Елена наклонила голову, чтобы взглянуть на люк в потолке, и услышала негромкий, но отчетливый вздох. Когда она повернулась, пристальный взгляд Стефана был сосредоточен на ее обнаженном горле; в глазах у него застыло странное выражение. Однако в следующий миг лицо парня словно застыло, и он отвернулся.
– Пожалуй, – хрипло выговорил Стефан, – Мне лучше проводить тебя домой.
