"
"Елена внимательно наблюдала за тем, как он уходит. Стефан Сальваторе намеренно от нее отворачивался. Он умышленно ее унижал – причем прямо на глазах у Кэролайн, которая, точно ястреб, за всем этим унижением следила. Слезы горели в глазах у Елены, однако у нее в голове в тот момент полыхала только одна мысль: она его добьется, даже если это ее убьет. Даже если это убьет их обоих, она все равно его добьется.
Глава 3
Розовыми и бледно-зелеными полосками растекались по ночному небу первые лучи зари. Стефан наблюдал за ними из окна своей комнаты в пансионате.
Он специально снял эту комнату из-за люка в потолке – люка, который открывался на площадку с перильцами на крыше. Сейчас эта дверца была открыта, прохладный воздух стекал вниз по приставной лесенке.
Стефан был полностью одет, но вовсе не потом что рано встал с постели. Правда заключалась в том, что он вообще никогда не спал. Стефан только что вернулся из леса. Он брезгливо смахнул влажные листья, прилипшие к ботинкам. Вчерашние замечания школьников от него не ускользнули, и теперь он знал, что они с интересом разглядывали его одежду.
Он всегда одевался как можно лучше, и вовсе не из тщеславия. Просто так было правильно. Его наставник часто говорил: «Аристократ всегда должен одеваться соответственно своему положению. Если он этого не делает, он выказывает пренебрежение к окружающим». Каждый в этом мире занимает свое место, и место Стефана всегда оказывалось среди самых знатных. По крайней мере, так было прежде.
Почему он так долго задерживался на таких, казалось бы, мелочах? Разумеется, Стефану следовало понимать, что исполнение роли школьника, скорее всего, погрузит его в воспоминания о поре его прежнего ученичества.
Теперь эти картины прошлого действительно вернулись – такие живые и яркие, как будто он листал страницы красочного журнала.
Память Стефана то и дело выхватывала отдельные эпизоды. Одна картина вспыхнула перед ним особенно живо. Он ясно увидел лицо своего отца, когда Дамон объявил о том, что бросает университет.
Стефану никогда этого не забыть. Ни разу он не видел своего отца в таком гневе…
– Так ты хочешь сказать, что больше туда не вернешься?
Обычно Джузеппе бывал исключительно учтив, однако теперь его природный темперамент проявился в полную силу. Старший сын вызвал у него неподдельную ярость.
В этот момент Дамон обмакивал губы шафранового цвета шелковым носовым платком.
– Помилуй, отец, мне казалось, что даже ты сможешь понять такое простое предложение.
