Как мама, я просто обязана научить их доброте и состраданию. Показать, как наши поступки могут иногда влиять на других. Можно даже на примере отбывающих наказание девушек.
— Давно стоишь? — уточнил подошедший ко мне Кристофер, обнимая меня со спины.
— Нет, — покачала я головой, замечая устремленные на нас две пары глаз.
Как будто раньше они меня не замечали? Ну да, ну да. Небось, боялись, что я выгоню их из детской, причитая, что носить девочек все время на руках вредно.
— И о чем же ты думаешь? — прошептал не такой уж и сдержанный дракон, оставив на шее горячий поцелуй.
— Так, вспомнила день родов… — прошептала я, искоса посмотрев на мужчину.
Улыбку я сдержала с трудом, заметив, как Кристофер отвел взгляд. Впрочем, мужчин тоже понять можно, не каждый день у них жена рожает. Так что полубезумное состояние Кристофера вполне понятно, как и полностью безумное состояние Элиота с Далласом.
А мужчинам после еще пришлось раскошелиться и заплатить штраф, ведь их магия вышла из-под контроля, задев несколько дальних особняков.
Как и заплатить хозяином этих самых особняков.
— Ну, нас можно понять, — повел плечом Кристофер. — Мы волновались. К тому же не могли ничем тебе помочь.
Вздохнув, я извернулась и погладила мужчину по щеке, сетуя на свою разговорчивость. И зачем вообще вспоминала? Делать больше нечего? И если уж вспоминать, то лучше тогда первую встречу наших малышек со своими отцами.
Нежные, полные обожания взгляды моих драконов. Едва ли не детская радость.
И самое главное — слезы счастья в их глазах. И пусть последнее мужчины пытались скрыть, я все прекрасно видела.
— И долго вы еще будете там стоять? — вскинул одну бровь Даллас, хитро нам улыбнувшись.
Фыркнув в ответ, радуясь тому, что мой беловолосый дракон отошел от навязанной им же самим вины, я зашла внутрь, проверяя дочек. Немало в этом помогли мы все, вырывая Далласа из собственной раковины. Ну и раскаяние Сандры вместе с извинениями. И пусть я не готова была все просто забыть, время расставит все по своим местам.
Мотнув головой, выкидывая мысли из головы я посмотрела на дочек. Обе малышки спали, но что странно, беленькая малышка — Виктория — была на руках у Элиота, а темненькая малышка — Вероника — была на руках у Далласа.
И не то, чтобы мужчины делали какие-то различия между дочками, но я часто замечала, как они между собой весело фыркали друг на друга, отмечая, чем каждая дочка похожа именно на кого-то из них.
