Нервно передернув плечами, я нахмурилась, не особо понимая, откуда вообще взялись такие мысли и что, в принципе, должно такого случиться? Хотя тон Элиота не оставлял особых просторов для фантазии. Однозначно было ясно одно — случиться должно что-то из ряда вон выходящее, то, что напрочь отключит мои мозги. И понимание этого только еще больше заставило меня поежиться.
Или я дура, или что-то реально назревает! И это мне совершенно не нравится.
— Я не буду ничего обещать, — без тени улыбки проговорила я, посмотрев на мужчин.
— Но я постараюсь не делать глупостей.
— Ладно, один из нас все время будет рядом, — кивнул Кристофер.
— А если у нас не получиться, то наши родители, — не менее серьезно продолжил Элиот и я вздохнула.
Родители, так родители. Теперь мне хоть ясно, почему мамы мужчин вчера так долго и упорно отвлекали меня. Вот же, шпионки!
— Ладно, я проголодалась, — с улыбкой выдохнула я и поспешила в ванную комнату, останавливаясь у двери. — И соскучилась.
— Мы тоже скучали… — крикнул мне вдогонку Даллас.
Улыбаясь, я зашла в ванную комнату и застыла напротив зеркала. Медленно, но верно улыбка сползла с моего лица, и я серьезно посмотрела на свое отражение. Как бы там ни было, но я должна сохранить своих малышек. Впервые по глупости и неопытности у меня не получилось сохранить ребенка, но сейчас я уже не та юная девушка, а взрослая женщина и должна думать, прежде всего, головой.
Эх, если бы мысли всегда совпадали с чувствами и действиями…
Заставив себя улыбнуться, я закончила с водными процедурами и вышла из ванной комнаты, встречаясь с немного обеспокоенными мужчинами.
Конечно, делать вид, что все в порядке, особенно, когда чувства каждого, как на ладони, было глупо, но мы старались не унывать. Наслаждаться каждым моментом, проведенным вместе.
В таком, немного подвешенном состоянии прошла неделя. Мужчины, пусть и не всегда вместе, но старались не оставлять меня одну. Я понимала, что все их действия были из желания защитить меня, но иногда, где-то в глубине души, все равно хотелось хоть иногда оставаться одной, наедине с собой.
Впрочем, как там говорят: «Что имеем, не ценим, а потерявши — плачем!».
Я плакать и жалеть не хотела, потому старалась выкинуть глупости из головы. Хотя, если быть честной с собой, то нависшая опасность над головой мало этому способствовала. Все время было что-то, что мешало смеяться на полную катушку, не заботясь ни о чем или счастливо жмуриться, утопая в объятиях мужчин.
