Очень возбуждающе выглядит… Лакс, что за ерунда мне в голову лезет? И о чем я вообще думаю?
— Капитан Паркер, займите в строю положенное вам по рангу место, — видя, что я влезла в третью шеренгу и спряталась за спинами офицеров, приказал Райдэк.
Скрежетнув зубами, я переместилась в начало колонны, отметив про себя, как недовольно и придирчиво изучает мой внешний вид командор. Ну, понятно: заправленная в мешковатые форменные брюки свободная футболка и высокие кожаные ботинки простора воображению не давали.
И тем не менее, предъявить мне было нечего: в таком виде я не нарушала ни одного пункта устава, а то, что вокруг все были полуголыми, так это их проблемы, никто не мешал им одеться точно так же, как я или командор.
Скомандовав построение, Райдэк приказал перестроиться в две шеренги, а затем включил таймер и объявил, что у нас в распоряжении двадцать минут на то, чтобы пробежать пять километров. Интересно, кому он давал фору — мне или штабным генералам? Потому что в легионе этот норматив мы обязаны были пробежать за семнадцать минут, а тот, кто не успевал, должен был в качестве штрафа подтянуться десять раз за каждую просроченную секунду.
Большой неожиданностью стало то, что Райдэк не стал молчаливым наблюдателем, а побежал параллельно строю по внутреннему кругу, и мне, знавшей, с какой нереальной скоростью он может двигаться, было понятно, что у него наверняка даже пульс не сбился, пока он ломал комедию, изображая из себя среднестатистического бегуна.
Дальше расклад пошел жестче: на втором кругу Райдэк скомандовал: ""Упасть-отжаться"", и вот тогда стало понятно, зачем он накинул три минуты. От пола нужно было отжаться пятьдесят раз, и только после этого можно было продолжить бег. Меня командорская задница контролировала лично, стоя надо мной и отсчитывая вслух количество сделанных жимов.
Можно подумать, я стала бы унижаться и мухлевать.
Глядя на носки его ботинок, в голове рождалась одна нецензурщина, поскольку я точно знала, на какое место сейчас смотрит Райдэк. Считайте меня параноиком, но этим самым местом я его взгляд и чувствовала.
Отжиматься пришлось в ускоренном темпе: во-первых, чтобы отделаться от назойливого внимания Райдэка, а во-вторых, чтобы успеть уложиться в норматив.