И я сообразила, в доме есть где-то палаты для тех, кому совсем хреново. Всех-то постояльцев я не знаю, их человек пятьдесят. Кормят нас в любое время, с девяти утра до девяти вечера, приходи, когда хочешь, ешь, что пожелаешь. Потерпи, Оля, скоро тебе станет легче.
Богатикова стиснула зубы, крепилась еще два дня, но когда на градуснике появилась цифра сорок, сдалась, призналась в своей афере дочери.
– Надо рассказать врачам, которые будут тебя лечить, об этих таблетках, – заявила Лена.
– Нет! – испугалась Ольга. – Дай честное слово, что этого не сделаешь! Не знаю, где Лида пилюли брала, но думаю, легально ей их никто не давал, Варсавину накажут.
Она пострадает за свое доброе сердце, за то, что помочь подруге решила. Мне и так плохо, не нервируй мать, поклянись молчать.
– Ладно, – нехотя выдавила из себя дочка.
Ольгу увезли в больницу, где она быстро пошла на поправку, все симптомы заболевания исчезли.
– Вот видишь, – радовалась она, – говорила же, что подхватила грипп. Как я выгляжу? Стала моложе?
– Выглядишь ты прекрасно, но пить неизвестный препарат нельзя, – заявила Лена.
– Если узнаю, что ты опять встречаешься с Лидией, устрою скандал.
Через неделю Ольгу, совершенно здоровую, выписали домой, а ночью она умерла.
– Аневризма сосудов головного мозга, – сказал рыдающей Лене патологоанатом. – Вашей матери когда-нибудь делали томограмму головы?"
"– Нет. Хотя я точно не знаю. Может, в клинике, где она с переломом позвоночника лежала, – предположила Лена.
Прозектор развел руками.
– Все под богом ходим.
Смерть была мгновенной, больная ничего не почувствовала, не поняла, что умирает. Это лучше, чем медленное угасание.
Но Лену эти слова не утешили, она сказала Полине:
– Я уверена: маму убили те таблетки. Непременно разузнаю, что здесь происходит, выведу убийц на чистую воду, сдам их в полицию.
– С ума сошла? – встревожилась Полина. – Не вздумай ничего предпринимать. Если твои подозрения верны, ты окажешься в большой опасности.
– Нет, я сделаю все осторожно, – возразила Богатикова.
– Попрошусь сюда на работу, разнюхаю их грязные тайны.
– Не дури, лучше уходи скорей из парка и более здесь не показывайся, – велела Полина. – Мать твою уже не вернуть, подумай о себе.
Разговор состоялся во вторник, а в четверг Полина столкнулась с Еленой в коридоре дома милосердия. Богатикова быстро сказала:
– Иду на собеседование, я уверена…
– Девушка, я с вами не знакома, – громко заявила Поля, хорошо знавшая о камерах. – Отстаньте.
– Ты чего? – обиделась Лена.
