Таня просто отмахнулась от модельера, как от надоедливой мухи.
– Хороший вопрос. Думаю, задать его надо вашей жене. Нина сейчас охотно во всеуслышание расскажет, как она решила проблему деторождения. И непременно составьте собственный гороскоп, посмотрите, суждено ли вам было стать отцом. Ох, чуть не забыла! Владимир, еще ваша супруга находится в первой группе риска по онкологии.
– Почему? – попятился Парамонов.
Татьяна начала загибать пальцы:
– Ежедневное посещение солярия – раз. Значит, увеличивается возможность меланомы.
Бесконечное осветление волос, по мнению ряда врачей, может спровоцировать рак мозга – два. Силикон, бездумно введенный в губы, скулы и подбородок, губительно действует на кровь – три. Удаление ради тонкой талии двух ребер здорово навредило позвоночнику – четыре.
– Нинуша хочет стать красивой, – бросился защищать жену Парамонов. – Я ей постоянно говорю: милая, я люблю тебя такой, какая ты есть. Но у женщин голова по-иному, чем у мужчин, устроена, отсюда и пластические операции.
Все ее старания из-за любви ко мне.
Федорова рассмеялась.
– Владимир, снимите розовые очки. Я уверена, что у вас проблема с потенцией, а Нина страстная женщина, она нуждается в молодом выносливом секс-партнере. Понятно?
В зале опять возникла мхатовская пауза.
– А вот и мы. Аида будет продолжать репетицию, – радостно заявила Гарибальди. Но осеклась: – Что случилось?
– Аферистка! – выкрикнула Парамонова. И всхлипнула: – Аферистка.
– Нина умеет играть на арфе? – удивилась Илона.
– Вот круто! Я буду выходить на сцену под ее музыку. Алевтина Валерьевна, вы знали про арфу?
– Дура! – завизжала Парамонова. – Олигофренка! Из-за таких, как ты…
Она задохнулась, оглянулась по сторонам, схватила пластиковую скамеечку, на которую должна была встать я, и швырнула ее в Морозову.
Поняв, что лавка несется прямо на меня, я, проявив несвойственную мне прыть, отскочила вправо и наступила на ногу Татьяне. А скамеечка, описав дугу, приземлилась не на пол, а ударила Илону по коленям.
Та охнула, почему-то схватилась за голову, медленно осела и распласталась на плохо покрашенных досках сцены.
– Врача! – закричал Владимир. – Скорей!
Татьяна и Алевтина Валерьевна кинулись к лежащей неподвижно Илоне. Гарибальди приложила два пальца к ее шее, взглянула на Таню, которая опустилась около Морозовой на колени, и покачала головой.
Федорова медленно встала и отошла к стене."
"– Почему вы бездействуете? – закричала Пещерина.
