Я быстро собрала мелочи и осторожно спросила:
– Федорова сейчас тут кричала…
– Она вам кто? – перебил охранник.
– Соседка, – соврала я.
Секьюрити встал.
– Все преступники говорят, что не виноваты. Раз дело до суда дошло, значит, ваша знакомая виновна. Не жалейте ее, лучше подумайте о тех, кого она убила. Сумку взяли? Уходите.
Я вышла в центральный холл и села на скамейку.
Значит, это Гарибальди мстила за Оксану. Она все знала, сама давала племяннице таблетки, рассказала ей про чабрец и другие травы. А потом испугалась наказания и убедила Федорову взять вину на себя.
Оксана была для нее практически дочерью, она воспитывала девочку с малолетства, а о Тане стала заботиться, когда та уже училась в институте. Да, Алевтина Валерьевна прекрасно относилась к Федоровой, но собственная свобода оказалась сильнее добрых чувств. И что теперь делать? Никто процесс не остановит, пересмотра дела не затеет. Одна убийца попадет на зону, а вторая, более хитрая, жестокая и не совсем нормальная, останется на воле. Как мне поступить?
Время шло, стрелки часов, висящих на стене, шли по кругу, а я все никак не могла встать, ноги не слушались.
Потом сами собой закрылись глаза, мне стало тепло, на плечи будто легло мягкое одеяло…
– Вам плохо? – прогремел над головой чей-то голос.
Я с трудом подняла веки. В холле было пусто, около меня стояла женщина в форме.
– Вам плохо? – повторила она. – Вызвать врача?
– Нет, – пробормотала я. – Который час?
Она глянула на часы.
– Шесть. Суд закрылся. Уходите.
Я опешила. Надо же, заснула на скамейке, рядом лежит забытый кем-то номер «Желтухи» с большим заголовком «Приват-танец мисс Марпл.
Интервью владельца крупнейшего детективного агентства».
– Валентина! – закрякала рация на поясе у охранницы. – Труп увезли, документы у Никитина. Если кто будет про эту Гарибальди спрашивать, отправляй его к Владимиру Михайловичу. Усекла?
– Принято, – ответила тетка.
Я схватила ее за руку.
– Гарибальди умерла?
– Родственница, что ли, твоя? – напряглась собеседница.
– Нет, мы живем по соседству, – пробормотала я.
– Пожалуйста, скажите, что с ней?
– Ступай в двадцать девятую комнату… – начала тетка.
Я выхватила из сумочки кошелек, выгребла оттуда всю наличку и сунула в руки охранницы. Та подобрела.
– Ладно, скажу. Умерла твоя соседка, сердечный приступ у нее случился, нашли ее в коридоре у туалета. Хорошо, паспорт при ней был.
– Спасибо, – прошептала я и, еле передвигая ноги, выползла на улицу.
Вот и конец всей истории. Надо ехать домой.
