Ну как было не спросить: «Зачем вы таскаете тяжесть?» В ответ я услышала дивную историю про Егора Фомича, которому Света шьет пижамы. Он, по словам портнихи, потрясающий человек, щедрый, умный, даже гениальный, поддерживает талантливых людей, целителей, тех, кто не желает травить народ химией. У Пискунова в НИИ разрабатывают исключительно натуральную косметику…
– Бред! – прервал меня полковник. – Я не специалист в данном вопросе, но, думаю, любой крем, если в него не насовать от души консервантов, загнется в холодильнике через пару-тройку суток.
Слова о «натуральной» косметике – маркетинговый ход.
– Ты прав, – кивнула я, – но я лишь передаю слова Светланы. Пещерина посоветовала мне не связываться с Таней Федоровой, не садиться на предложенную ею антимигреневую диету, а съездить во владения Пискунова, в открытую Егором Фомичом аптеку, и купить там травяной сбор. Что же касается кирпича, то это средство для улучшения энергетики, повышения иммунитета, оберег от сглаза. Камень омолаживает его владельца, отражает весь негатив, в общем, волшебная вещь.
Но купить его можно только у колдуна, живущего далеко от Москвы. К сожалению, кирпич действует лишь год-полтора, потом теряет силу, и Пискунову приходится катить на край карты за новым.
– Грамотный, но обычный развод, – пожал плечами полковник.
– Егор Фомич верит деду, – продолжала я пересказывать речи Светланы, – и приобретает много стройматериала. А чтобы не тащить его в самолете через всю Россию, отправляет кирпичи в посылках тем, кого любит и хочет облагодетельствовать.
В том числе Пещериной. Но, как мы знаем, и Гарибальди получила подарочек. Значит, у Алевтины Валерьевны очень хорошие отношения с монархом Табаско. А в аптеке я увидела пакет с ее фамилией, то есть она покупает там всякие снадобья. И зачем все это скрывать от меня?
– Гарибальди медик, профессор, занимается компьютерной диагностикой и, небось, стесняется того, что пользуется услугами народной медицины, – предположил Дегтярев. – Ей не хотелось, чтобы ты кому-то рассказала о ее «кирпичетерапии», вот она и открестилась от Пискунова.
– Может, и так, – согласилась я. – Но, думаю, дело в другом. Предполагаю, что об испытании «омолаживающих» таблеток известно очень ограниченному кругу людей. Наверное, в него входят сотрудники лаборатории, где разрабатывают пилюли, главврач дома милосердия, старшая медсестра, еще парочка людей из персонала и Алевтина Валерьевна, которая проводит диагностику. То есть я хочу сказать следующее.
