Она нам с детства твердила: «Если тебя наказали за дело, нельзя обижаться. Ты набезобразничала, значит, справедливо поставлена в угол. На справедливости мир держится». Один раз Ксюнечку в школе побил старшеклассник, да так сильно, что ей пришлось швы накладывать. Алевтина Валерьевна кинулась к директору. Вернулась домой мрачная и сказала Ксюне: «Ты наказана – не пойдешь с классом в театр». Моя подруга заплакала, а я возмутилась: «Это еще почему? Наказывать надо того, кто ее побил!» Гарибальди ответила: «Мальчик рассвирепел, потому что Оксана назвала его маму шлюхой, которая родила сына неизвестно от кого.
Вроде Ксюня несчастная, обиженная, но, если разобраться, поступила омерзительно и заслуженно получила по носу». Вот какой человек Алевтина Валерьевна. Обожала приемную дочку, но справедливость для нее превыше всего. Гарибальди наш добрый ангел. Она работает в разных местах, в частности в Табаско, в тамошней больнице…
У меня закружилась голова. Доктор с необычным кольцом, о котором говорила Наталья Одинцова – сестра Лидии Варсавиной, врач, проводящий обследование инвалидов и решающий, кто из них может принимать омолаживающие пилюли, – это Гарибальди? Или существует два столь необычных перстня?
А Анечка трещала без умолку:
– Алевтина пошепталась с Егором Фомичом, и тот взял Сережу психологом в детское отделение.
Пискунов странный – объявил себя царем, спит, примотавшись к батарее проволокой, открыл аптеку, где сушеными лягушачьими лапами торгуют. Но лечиться у знахарей он никого насильно не заставляет.
В Табаско открыты нормальная поликлиника и больница. У Сергея всего два рабочих дня, а зарплата…
– Аня, – сказал муж, входя в комнату, – имей совесть. Заболтала бедную Дарью, ей давно спать хочется.
Сергей посмотрел на меня.
– Анечка прикована к дому, ведь Макс еще маленький. Конечно, у нас няня есть, но все равно не очень хочется малыша с посторонним человеком надолго оставлять. У жены дефицит общения, ей поговорить охота, а не с кем. Извините, мне завтра рано вставать.
Я поняла намек и поднялась.
– Если Макс еще раз к нам приползет, сразу верну его назад.
– Спасибо огромное, – заулыбалась Голикова, – непременно приходите завтра чайку попить.
А Сергей демонстративно зевнул.
Я откланялась, вышла во двор, завернула за угол их особняка и услышала из открытого окна жесткий, злой голос хозяина:
– Какого черта! Ты совсем дура? Сколько раз повторять можно? Перестань распускать язык с посторонними.
