– Репетиции начинаются в семь вечера, работаем до десяти, – продолжала тем временем Алевтина Валерьевна, – успеете все домашние дела переделать. Ну не пускать же вам корни у телевизора, лучше заняться интересным делом…
– Вот здорово! – вырвалось у меня. – Можно не ужинать с Зоей Игнатьевной – когда вернусь, она уже ляжет спать.
– Вы согласны? Мы выиграем конкурс, и это будет справедливо! – ликовала Гарибальди…
Поэтому я сейчас и стою на сцене вилкинского клуба, старательно пытаясь войти в образ волшебной пальмы.
– Все по местам! – скомандовал Бузыкин. – Алевтина Валерьевна, начинайте.
Гарибальди откашлялась.
«На центральной площади Вилкина стоит яблоня. О, она не простая…»
– Нет, – остановил актрису режиссер, – нужна иная интонация. «О» должно звучать с легким удивлением и таинственно.
– О? – повторила чтица.
Но Богдан снова был недоволен.
– А где тайна? О!..
Алевтина попыталась воспроизвести его восклицание:
– О???!..
– Много вопроса, мало загадки, – отрезал Бузыкин.
– О? …!!!
– Теперь избыток непонятного.
– О??? …!!!
– Слишком агрессивно.
– О? …???
– А тут одно удивление.
– О!!!!!
– Это вопль. Где полутона? Надо мягче.
– О… …
– Ну и кто у нас умер? Что за уныние?"
"– Дайте воды, – взмолилась вконец замороченная Гарибальди. – В горле пересохло. Отпустите меня на пару минут.
– Отдохните пока, – смилостивился режиссер, – но думайте над концепцией междометия. Дарья!
– Да, – пискнула я.
– Что вы делаете?
– Изображаю дерево.
– Прекрасно.
Но какое?
– Пальму, – напомнила я.
Бузыкин вскочил, забрался на сцену и забегал туда-сюда, не переставая говорить:
– Пальма – символ поселка Вилкино. Поднимите подбородок, опустите плечи, втяните живот, смотрите, как Цезарь, который победил этого… ну, как его…
– Аспарагуса, – подсказала Илона.
Богдан повернулся к Морозовой.
– Вы о ком?
– Неужели не слышали об Аспарагусе? – изумилась Илона. – Фильм про него не смотрели? Там еще играет такой толстый француз, который теперь в России живет…
– Депардье, – вставила я.
– Астерикс, – засмеялась Аида, – Иля, ты имя перепутала.
– А при чем тут Цезарь? – начал потихоньку закипать Богдан.
– Истерикис с ним дрался, – объяснила Илона.
– Астерикс, – хихикнув, поправила Рашидова.
– Я так и сказала, – заявила супруга спонсора спектакля.
– Нет, – решила повредничать Аида, – все слышали, как ты ляпнула «Истерикис».
– Богдан, скажите ей, – захныкала Илона, – пусть перестанет.
