Одинцова помчалась во двор. А на следующий день позвонила в Табаско и завсхлипывала:
– Это Варсавина. Не могу продолжить отдых, надо привести жилплощадь в порядок.
– Ужасное происшествие, – посочувствовала администратор. – Понимаю, вам сейчас не до развлечений, но очень прошу, заберите свой чемодан.
Наталье совсем не хотелось ехать в дом милосердия, но, согласитесь, было бы странно, если нищая женщина бросила свои вещи, поэтому пришлось ехать. Едва она появилась в доме, как ее отвели к Зинаиде Борисовне, а та начала уговаривать ее остаться, приводила разные аргументы:
– Вы принимаете экспериментальное лекарство, если прервете курс, вам станет плохо.
Затем проявила агрессию:
– На вас потрачены большие деньги, мы вас никуда не отпустим.
И тут у мошенницы зазвонил телефон.
– Все в порядке? – спросила Лида.
– Коля! – воскликнула Наташа. – Ты уже подъехал? Сейчас прибегу.
– Это кто? – бесцеремонно спросила Зинаида.
– Мой любовник, – заявила «Варсавина». – Он в машине у шлагбаума, работает в полиции шофером.
– Вы же написали в анкете, что не имеете ни родных, ни друзей! – возмутилась Зинаида Борисовна. – Нарушили наше условие, мы берем исключительно одиноких! И мы проверяли, вы не замужем, детей нет.
– Очень хотелось отдохнуть, вот я и наврала, что у меня никого нет, – пояснила аферистка, – гражданского супруга ваша проверка вычислить не может.
Главврач побагровела.
– Убирайтесь! И не надейтесь, что когда-нибудь придете в Табаско.
Егор Фомич навсегда внесет вас в черный список. Я велю сложить ваш багаж – в корпус вам вход запрещен, ступайте на склад.
Одинцова усмехнулась и пошла в подвальное помещение. Кладовщица вынесла ее дешевый матерчатый саквояж, с которым она, нищая и убогая, приехала в дом милосердия. Наташа поблагодарила женщину, вдруг заметила на ее стуле маленькую розово-голубую сумочку с брелоком в виде мишки и воскликнула:
– Очаровательная вещица! Небось дорогая?
– Ерундовая, – ответила работница склада, – купила внучке на рынке, день рождения у нее завтра.
– Поздравляю, – улыбнулась Наташа и ушла, понимая, что вовремя унесла ноги."
"А ридикюльчик принадлежал, между прочим, Юлии Мельниковой. Та не расставалась с ним, всегда держала его при себе и охотно рассказывала, что накануне поездки в санаторий отрыла торбочку в секонд-хенде.
– Совсем новая сумка, а обошлась мне в двадцать рублей, – радовалась девушка. – Мишка очень прикольный.
