Дверь без скрипа отворилась, я на цыпочках вошла в квартиру. Увидела круглый холл с красивым диваном и двинулась вперед по наборному, сверкающему лаком паркету туда, откуда слышалось бормотание телевизора.
Мой план удался на сто процентов. Варсавина совершенно не ожидает увидеть непрошеную гостью, а я огорошу ее своим поведением – нагло усядусь и не уйду, пока она не расскажет все, что разузнала в доме милосердия. Правда, отлично придумано? Повезло, что полковник сохранил отмычку.
Помнится, отнимая ее у меня, он страшно злился, кричал:
– Только идиотка могла полезть тайком в квартиру, где живет серийный убийца! Ты чудом осталась жива! Дай честное слово, что никогда не повторишь такой глупости.
Мне пришлось божиться и клясться, но я при этом предусмотрительно сложила пальцы крестиком. Поэтому сейчас не испытываю ни малейших угрызений совести. Я не нарушаю данного слова, всем же известно: если вы скрестили пальцы, то все ваши обещания недействительны. Конечно, с тем социопатом я погорячилась, но ведь осталась жива и здорова.
Лидия всего-навсего мошенница, а плуты не убивают людей. Вот Морозов страшный человек, и его необходимо вывести на чистую воду. Варсавина отдыхала в доме милосердия, небось прошерстила все здание от подвала до крыши. Каким-то образом она доставала омолаживающие таблетки для Ольги Богатиковой, значит, знала об эксперименте, и ей известно многое, в том числе и где хранят пилюли. Вполне вероятно, что она может сообщить мне нечто, изобличающее Морозова, или хотя бы подсказать, как часто и когда Григорий Константинович приезжает в дом милосердия.
Вдруг она слышала разговор маньяка с главным врачом? Видела, как он берет коробку с лекарством? Меня устроит любая информация.
Я прокралась на кухню, увидела хрупкую женщину, стоявшую ко мне спиной, и громко сказала:
– Привет.
Далее произошло то, что я и ожидала. Варсавина обернулась, уронила сковородку и заорала:
– Вы кто?
– Даша, – спокойно ответила я. – Успокойтесь, я не собираюсь вас грабить. Хочу просто поговорить.
– Что случилось, Тата? – раздалось из коридора."
"Я насторожилась. Раиса уверяла, что Варсавина прописана в квартире одна, но получается, здесь еще кто-то есть.
В кухню быстро вошла вторая хрупкая дама, отдаленно похожая на ту, что стояла у плиты.
– Сестры! – подпрыгнула я. – Вот здорово! Лидия ходит по благотворительным фондам, а вы обеспечиваете ей алиби. Когда сюда заявляются разгневанные люди, вы рассказываете им сказку о потерянном паспорте.
