Похоже, её изготавливали для людей куда меньшей комплекции…
Но, вообще, быстро они всё сделали. Всего один день работы, а тут и канализация есть, и водопровод, и электричество.
И вот, набралась вода, а Оксана, которая выглядывала из-за перегородки в районе двери, собственно, из-за двери и выглядывала, принялась вливать в воду разную химию.
— Это уберёт запах, а это очистит ваше тело. Добавить раствор, чтобы снял усталость? — поинтересовалась горничная.
— Нет, спасибо. Этого хватит. С моей физиологией мне хватит просто поспать, чтобы даже открытые раны затянулись и наутро я был как огурчик.
— Поняла.
— Иди спать. Я тут справлюсь.
— Первое правило горничной: не верить своему господину. Он может передумать в любой момент, а виноватой останешься ты, — возразила она. — Но если я вас смущаю, то я просто спрячусь за стену.
— Я ведь уже говорил, что ты можешь расслабиться и забыть про все эти «правила», — теперь уже я возразил."
"Тот урод, который взял Оксану в рабство, заставил её пройти специальное обучение.
Там обучали горничных, делая из них покорных и умелых слуг. Это место, кстати, уже давно закрыто, всё же после того, как того графа убили мои ПЖМ, а я забрал его особняк, состоялось нешуточное разбирательство.
Напомню, что тогда ещё мэра города казнили. Да и много кого. Ну, а это «учебное» заведение, располагавшееся в Новосибирске, закрыли, а его владельцев и преподавателей отправили на каторгу.
Одно дело тренировать людей, согласившихся на это добровольно, а другое, когда к тебе приводят раба.
— Забыть, значит принять то, что моя жизнь была сломана и изуродована. Прошу… позвольте мне и дальше быть «хорошей горничной», тогда всё, что было до этого, было не зря… — она выглянула из-за перегородки, и взгляд был такой, что невозможно было отказать.
К слову, после того, как Оксана узнала, что я теперь аристократ и даже князь, она словно «пробудилась». Да, подходящее определение. На ранее безжизненном и вечно спокойном лице, словно она робот, появились краски, и девушка стала стремительно расцветать.
— Хорошо. Делай, как считаешь нужным, — сдался я. — Но настрадаешься ты со мной. Я дикарь из леса. Ни манер, ни желания им учиться!
— А это неважно. Важны лишь сила и власть. Сильный задаёт моду и правила, — ответила та и, увидев мой взгляд, спряталась под перегородку.
— Раз так, то ладно. Ох… А оно должно бурлить? — я посмотрел на воду, которая стала синеватой и забурлила.
— Идёт реакция.
