Здесь весь север в озёрах, от того по ночам вообще всё фиолетовое. А также светлое…
Говорят, что это очень красиво, оттого Питер привлекает любителей прекрасного со всего мира. Ежегодно миллионы, если не десятки миллионов, туристов, посещают Санкт-Петербург. Причём большинство — это иностранцы.
Правда, для тех построили курорты на Ладожском озере. Включая закрытые курорты, о которых ходят странные слухи. Про курорты на озёрных островах я вообще молчу.
До Питера ещё два часа лететь, так что под нами лишь леса, дороги и поселения различных форм и размеров.
Здесь, близ столицы, аристократов держат в ежовых рукавицах. Так что каждый земельный надел, будь то баронство или даже княжество, выглядит прилично. Даже с высоты видно.
Однако даже так, необработанной земли — просто тьма. Даже смешно стало. Недавно читал в интернете, мол, Речь Посполитая утверждает, что Российская Империя желает её плодородные земли…
А я вот смотрю вниз и вижу столько плодородной земли, которую попросту некому обрабатывать, и недоумеваю.
Куда ещё больше земель и, главное, для чего? Чтобы она поросла сорняком и лесом? Ну так тогда там монстры расплодятся и будут людей терроризировать…
— А что это? — Блэр указала на гигантский каменный пик. Он походил на огромный клык и в высоту был около километра.
— Там наш первый Император сражался с Патриархом земляных драконов, — Анна ответила. Она вообще очень образована и умна. Почти ходячий справочник.
— Это зуб дракона?! — удивилась беловолосая, вызывая у пепельной блондинки приступ смеха.
— Боже, нет конечно! Таких огромных тварей, к счастью, не бывает. Это последствия битвы. Магия какая-то, наверное.
— Жаль… — Блэр вздохнула, а я хлопнул её по заднице.
— Одеваемся, женщины. Завтрак сам себя не съест.
Упоминание еды оживило народ, и вскоре мы пошли в ресторан. Не забыл я зайти и за Викторией, так что вскоре я, в окружении прекрасных дам, оказался в месте, где вкусно пахло едой.
Ресторан здесь выглядел очень прилично. Впрочем, мы и выбрали самый «дорогой».
— Доброе утро, уважаемые гости… — на входе нас встретил худощавый парень. Голосок тонкий, гладко вылизанные волосы, одет в золотое с белым, кожа прямо сияет, на лице ни волосинки, взгляд же полон недовольства или даже презрения. — Рад видеть вас в нашем ресторане. Свободные столики имеются, однако должен предупредить, у нас работает всемирно известный шеф-повар, и цены соответствующие.
Как бы он ни старался, но скрыть своего презрения он не смог.
