Было странно отвечать на его вопросы, ведь раньше он не пытался узнать меня лучше! Да и я не горела желанием о себе рассказывать. Поэтому пришлось выбирать самые осторожные и сдержанные слова.
Мы выпили весь чай за слегка неловкой, но довольно милой беседой. К тому времени, как комиссар ушёл, мастерицы как раз закончили свои работы. Из них нам с Зинаутом понравились только две — и этих женщин мы приняли на работу без всяких сомнений.
Уставшие, но довольные, мы с Роной вернулись домой только к вечеру. Матери в гостиной не было.
Зато на диване у незажжённого камина сидел отец: судя по одежде, приехал он недавно.
— Клэр! — окликнул он меня не глядя. — Ты знакома с мистером Этелхардом?
В груди всё так и подпрыгнуло. Чего ждать от этого вопроса: упрёков или одобрения? Хоть один день я могу прожить без упоминания этого имени, от которого всё внутри переворачивается и разгорается, словно неостывшая жаровня?
— Да, мы встречались несколько раз. На ярмарке… И на корабле. Он время от времени появляется в свете.
Я подошла ближе, приглядываясь к отцу и пытаясь угадать его настроение. Он сосредоточенно читал небольшое послание, написанное на плотном, размером с открытку, листе.
— Поразительно. Я очень хотел познакомиться с ним раньше, но он показался мне совершенно неуловимым. И не слишком расположенным к общению. А оказалось, мистер Этелхард теперь наш сосед! — он торжествующе взмахнул письмом.
— Удивительный факт, действительно, — кисло заметила я.
— Он прислал мне довольно приветливое поздравление с переездом.
И сообщает, что, если мы желаем взглянуть на скорые бои младшей лиги, он вышлет нам приглашения, по которым нас свободно пропустят в главную ложу Арены. Представляешь?
Глаза отца сияли, как у мальчишки, которому подарили давно желанную игрушку.
— Неужели у тебя нет денег, чтобы купить билеты, как и все? — я с лёгким раздражением сдёрнула перчатки. — Наверняка за такую милость он попросит о какой-то услуге.
— Что ты! Это просто вежливость. Впрочем, даже если он попросит о чём-то, я готов его выслушать.
— Что ж, это твоё дело, — я пожала плечами и отправилась к себе.
— Клэр! Ты пойдёшь со мной? Первые бои уже через несколько дней.
Я замерла на полушаге. Папеньку как будто подменили! То ли дела у него сходу пошли хорошо, то ли и правда показная вежливость Лестера так подняла ему настроение?
— Ты же не разрешал…
— Поправка: это мать не разрешала тебе. Но раз она сама идти не хочет, ты не обязана сидеть подле неё и скучать.
