Знаешь, всё такое распутное, –изображаю в воздухе кавычки, – прям каждое-каждое.
– Вот же ж… Надеюсь, ты прикупила развратное платьице для меня?
– Ты хочешь надеть развратное платье на свадьбу?
– Тьфу ты, Марта!
Беркут наклоняется к моему уху, отчего я сильнее втягиваю носом его запах, и шепчет:
– Я хочу трахнуть тебя в таком платье, а может быть даже порвать его без зазрения совести.
Я молниеносно представила эту картину, дыхание стало глубже, а по телу разлилось тепло предвкушения.
– Я посмотрю, что можно придумать, – подмигиваю ему и пытаюсь взять себя в руки, – а теперь есть! Мама заждалась.
Слава богу, ко вкусу моей еды претензий не было ни у кого.
– Вы уже решили когда и где будет свадьба?
Мы переглядываемся с Лёшей влюблёнными глазами.
– Через месяц, заявление уже подали. Я хочу скромную свадьбу, и мой жених меня в этом поддержал, –счастливо улыбаюсь, – будет выездная регистрация в доме за городом с самими близкими.
– А ведущего выбрали? У меня есть знакомый один хороший…
– Нет, мам, ты не поняла, без ведущего, конкурсов и всякого такого.
Просто слова любви и вкусный ужин в тесном кругу друзей и родных.
– А зачем платье тогда? – на лице матери неподдельное удивление.
– В смысле «зачем»? Затем, что я выхожу замуж… – мы будто говорим на разных языках.
– Так праздновать-то вы не будете.
Возникает несколько секунд молчания, пока я перевариваю какая взаимосвязь между платьем и формой празднования.
– Праздновать мы будем. И мы будем это делать так, как хочется мне и моему будущему мужу.
И даже если бы мы только расписывались в ЗАГСе и всё, я всё равно была бы в платье. Этого достаточно, чтобы его купить и быть нарядной. Этот день посвящён нам с Лёшей. Всё красивое и праздничное – исключительно, чтобы подчеркнуть то, что мы образуем семью, а не чтобы порадовать соседей бесплатными салютами.
– Не понимаю я эту современную моду. Кстати, о соседях. Как будут готовы пригласительные, отправишь мне, я передам остальным.
Я смотрю на маму с открытым ртом. Хорошо, хоть еду проглотить успела и ничего не вываливается изо рта как у парализованного.
Лёша, почувствовав, что пахнет скандалом, включается в наш диалог:
– Не понял, а остальные – это кто? Наших друзей мы уж как-нибудь сами пригласим. Вам с Сергеем Петровичем лично в руки вручим пригласительные…
– Ну как же, бабушку Веру с дедом, моих двоюродных племянников, Ирину Всеволодовну, Анну Петровну… – мама перечисляет имена, загибая пальцы, список всё полнится незнакомыми мне именами.