Несколько раз Дебора оказывалась свидетелем того, как мне удавалось раскопать то, что больше никому не приходило в голову. Она никогда ничего не говорила по этому поводу, но моя сестра — чертовски хороший коп, так что она довольно долго в чем-то меня подозревает. Деб не знает, в чем именно, но чувствует, что здесь что-то не так, и это ее страшно беспокоит, ведь она, как ни крути, все-таки любит меня. Она — последнее живое существо, которое любит меня. Это не жалость к самому себе, это самое холодное и самое чистое самопознание.
Я не вызываю симпатии. Следуя плану Гарри, я пытался завязать отношения с другими людьми, даже — случались и такие глупые моменты — любовь. Ничего не срабатывало. Что-то во мне сломано или напрочь отсутствует, поэтому рано или поздно кто-то замечает мое актерство, а то наступает одна из тех ночей.
Я даже не могу завести какого-нибудь зверя, они ненавидят меня. Как-то я купил собаку. В безостановочной и безумной ярости она два дня выла и лаяла на меня, пока я не избавился от нее.
Я попробовал черепаху. Всего раз дотронулся до нее, и она так больше и не высунулась из своего панциря — умерла через несколько дней. Чтобы не видеть меня и чтобы я ее не трогал, она предпочла умереть.
Никто больше меня не любит и не полюбит. Причем — не «даже», а «именно» меня. Я знаю, кто я есть и что я не тот, кого можно любить. Я один в этом мире, совсем один, если бы не Дебора. Да того самого Нечто внутри меня, которое не так уж часто выходит наружу, чтобы поиграть.
Впрочем, на самом деле оно играет не со мной, ему всегда нужен кто-то еще.
И насколько я способен, я забочусь о ней, о моей дорогой Деборе. Возможно, это и не любовь, но я бы хотел видеть ее счастливой.
И вот она сидит передо мной, моя дорогая Дебора, и выглядит несчастной. Моя семья. Смотрит на меня, не зная, что сказать, но с каждым разом она все ближе и ближе к тому, чтобы произнести это.
— Ну, — говорю я. — На самом деле…
— Я знала! У тебя что-то есть — Не мешай моему трансу, Дебора.
Я в контакте с царством духов.
— Давай, говори! — Ей не терпится.
— Он не до конца расчленил левую ногу, Деб…
— То есть?
— Ла Гэрта считает, что убийцу обнаружили. Тот занервничал и не закончил дело.
Дебора кивнула.
— Она велела мне расспросить проституток, не видели ли они чего-нибудь прошлой ночью. Кто-то ведь должен был что-то видеть.
— О, и ты туда же. Думай, Дебора. Если его прервали… испугали и он не закончил дело…
— Пакеты, — выпалила она.
