Потому что мама должна была нас спасти, и в этот раз все будет иначе. Даже Деб должна это увидеть.
— Опусти нож, Декстер.
Теперь ее голос стал немного спокойнее, но те, другие голоса звучали настолько громче, что я с трудом ее слышал. Я попытался опустить нож — правда, всего на несколько дюймов.
— Извини, Деб, я просто не могу, — с трудом произнес я, пытаясь бороться с множащимся вокруг ревом, поднимающейся бурей, всем тем, что формировалось в течение двадцати пяти лет и сегодня должно соединиться моим братом и мной, словно грозовые фронты темной и лунной ночью…
— Декстер, — позвала наша безнравственная мама, которая оставила нас тут одних в ужасной холодной крови, и внутренний голос моего брата шептал в унисон с моим:
— Сука! — И нож поднимался все выше и выше.
Откуда-то с пола донесся шум. Ла Гэрта? Не могу сказать, да и не важно. Я должен закончить дело, должен довершить его, должен позволить, чтобы это снова произошло.
— Декстер, — сказала Дебби. — Я твоя сестра. Ты не хочешь делать такого со мной.
Что бы сказал папа?
Должен признать, это больно, но…
— Опусти нож, Декстер.
Еще какой-то шум позади меня, какой-то булькающий звук.
— Осторожно, Декстер! — крикнула Дебора, и я обернулся.
Детектив Ла Гэрта стояла на одном колене, задыхаясь, пыталась поднять неожиданно ставшее тяжелым оружие. Ствол все выше и выше, медленно, медленно — уже на уровне моей ступни, икры…
…какая разница? Все так или иначе произойдет, сейчас же, не важно как, даже если я уже вижу, как палец Ла Гэрты напрягается на спусковом крючке, все равно нож в моей руке не замедлит движения.
— Она сейчас тебя пристрелит, Декс! — как безумная закричала Деб.
А пистолет уже смотрел мне в пупок, лицо Ла Гэрты сжалось в гримасу чудовищного усилия, она действительно собиралась меня пристрелить. Я сделал полповорота в сторону Ла Гэрты, но мой нож все еще пробивал себе путь к…
— Декстер, — сказала мама Дебора на столе, однако Темный Пассажир крикнул громче, и вырвался вперед, и схватил меня за руку, и направил нож вниз…
— Декс!.
.
— Ты хороший мальчик, Декс, — прошептал Гарри из-за плеча своим бархатным, но твердым призрачным голосом, и этого хватило, чтобы конвульсивно остановить движение ножа.
— Не могу, — прошептал я в ответ, все больше срастаясь с рукоятью дрожащего лезвия."
"— Выбирай… КОГО… убиваешь, — говорил его жесткий взгляд голубых глаз, который я узнал в точно таких же глазах Деборы, и взгляд их настолько силен, что отводит нож на полдюйма в сторону.
