Мне все же удалось увеличить изображение грузовика достаточно, чтобы разобрать букву «А», ниже ее — «В», дальше «R», а потом «С» или «О». Но грузовик стоял под углом к камере, и это все, что я смог разглядеть.
Ни в одном из последующих кадров я не нашел ни одного намека. Я снова просмотрел весь видеоряд: человек пропал, снова появился, потом фургон уехал. Ни одного удобного угла съемки, ни одного удачного кадра, в который случайно попали права водителя, и ни одной причины, чтобы с какой-либо долей уверенности утверждать, видим ли мы на экране искусно спящего Декстера, или нет.
Когда я наконец оторвал глаза от монитора, наступил вечер, на улице стемнело. И я сделал то, до чего нормальный человек дошел бы уже несколько часов назад: я сдался. Мне ничего больше не оставалось, кроме как ждать Дебору. Придется позволить моей измученной сестре арестовать себя и препроводить в тюрьму. В конце концов, так или иначе, ведь я виновен. Меня на самом деле надо изолировать. Возможно, я мог бы разделить камеру с Макхейлом.
Он бы научил меня крысиным танцам.
И на этой мысли я выдал на самом деле отличную штуку.
Я заснул.
Глава 24
Мне ничего не снилось, я не путешествовал вне собственного тела, не видел парада призрачных образов или обезглавленных бескровных тел. Приятные видения не танцевали в моей голове. Ничего не было, даже меня самого, ничего, кроме темного и бесконечного сна. Тем не менее когда телефонный звонок разбудил меня, я знал, что он связан с Деборой, и знал, что она не приедет.
Я еще не успел схватить трубку, а ладонь уже вспотела.
— Это капитан Мэттьюз, — сказал голос. — Мне нужно поговорить с офицером Морган.
— Ее здесь нет, — ответил я, и от мысли, что это может значить, внутри меня все стало оседать.
— Хм. А, ну, то есть… А когда она ушла? Инстинктивно я посмотрел на часы. Они показывали 9.15, и я вспотел еще сильнее.
— Ее здесь не было, — сказал я капитану.
— Но она указала, что будет у вас. Она ведь на дежурстве — она должна быть у вас.
— Она сюда не приезжала.
— Черт возьми! — выругался он. — Она сказала, что у вас есть какая-то улика, которая нам может понадобиться.
— Есть, — ответил я и положил трубку.
У меня действительно есть кое-какие улики, я совершенно уверен. Только до конца не понимаю, что они означают. Но я должен разобраться, и сомневаюсь, что на это у меня есть куча времени. Или, если точнее, — не думаю, что куча времени есть у Деборы.
И снова непонятно, откуда мне это известно.
