Это необходимо, чтобы не «мозолить глаза» террористам. На повороте ещё одна машина со встречной полосы увеличивает интервал. Так можно вести наблюдение вполне спокойно, без суеты, без нервирующей подозрительности со стороны.
– Бинокль в «бардачке»... – говорит Андрей.
Пулат вооружается биноклем.
– Будь другом, перестройся в третий ряд, – просит он.
– А если они надумают повернуть направо? И перестроятся в первый ряд...
– Значит, ты повернёшь направо сразу из третьего ряда... А отсюда мне ничего не видно.
– Спасибо... Я-то поверну... Только машины из второго ряда въедут именно в тебя. Подожди, сейчас посмотрим, куда поедет Доктор...
«БМВ» цветом чуть-чуть посерее, машина Тобако останавливается второй перед перекрёстком. И народонаселение «БМВ» легко увидело, как мимо них во всей красе промчался «пятисотый» Доктора. Сам Доктор не стал поднимать стекло, и длинные его волосы раздуваются ветром, словно у всадника. Пулат с Андреем тоже успевают заметить «Мерседес».
– Я был прав.
.. – говорит Виталий. – Тебе пришлось бы поворачивать направо прямо из третьего ряда...
Тобако улыбается и включает правый сигнал поворота. И сразу, как машины тронулись, перестраивается в первый ряд.
Начинается аккуратное и скучное занятие – слежение...
2
Боевик готов. Он в себе уверен, усмехается в бороду и проверяет пальцем остроту лезвия. Сохно видит, что у боевика тоже боевой нож, а не мачете, как у двух первых. Значит, условия равны. Оба могут наносить одинаково и рубящие и колотые удары.
– Если он победит... если он победит, отпустите его... – говорит Сохно десантникам.
Они смотрят, растопырив глаза. Парни чувствуют, что только что избавились от смертельной опасности. И не очень понимают поведение майора.
– Выставьте фонари и контролируйте проходы, – командует Сохно. – И не разевайте рты... Это не бой гладиаторов... И здесь не амфитеатр... Ещё десяток таких бандитов с ножами выскочить могут... Не я здесь один «Бандит»...
Он говорит в микрофон, чтобы кто-то услышал его, если вдруг появится связь.
Не передвигается по проходам он, но передвигаются другие. И никто не знает, что, где и как в пещерах экранирует, когда связь прерывается. Перейдёт Согрин на десять шагов в сторону и может услышать... Вылезет из какой-нибудь ямы Кордебалет, а в ушах у него раздастся почти родной голос друга...
Фонари валяются в стороне. Солдаты выставляют их с четырёх сторон. Свои и фонари двух первых жертв боевиков.
