Работать должны начать, как только он окажется рядом. Андрею остаётся сделать только три маленьких шага, когда главный чечен говорит вдруг без малейшего акцента:
– Сопротивление бесполезно! – И представляется: – Федеральная служба безопасности.
Откуда-то сзади слышится шум двигателей. Там подъезжают новые машины. Должно быть, работали по радиомаяку. Но уже после первых слов пистолеты спецназовцев оказываются у них в руках – реагируют раньше, чем смысл слов доходит до сознания. Хорошо, оппонент говорит быстро. Иначе могли бы и выстрелить.
– Тьфу ты, козлы... – говорит Доктор не очень вежливо, но не агрессивно. Он остаётся на месте, не сдвигается, потому что быстрее других успевает сообразить, что настоящие чечены стали бы стрелять, а не предупреждать. – Будем, матерь вашу, знакомы! Мы из Интерпола. Три недели на вас потратили... Последователи Петерса[6]... Звоните своему начальнику управления. Он в курсе...
И, не обращая внимания на оружие оперов областного управления ФСБ, поворачивается к Тобако. Опера теряются от такой встречи с коллегами, но оружия тем не менее не убирают.
Старший начинает звонить своему дежурному по управлению, не решаясь напрямую обращаться к начальнику. А Доктор сообщает Андрею:
– Звонила Санька. Там большие неприятности. Летим ближайшим рейсом.
– Что-то с Зурабом?
– С Басаргиным...
Старший в бригаде оперов дозванивается, наконец-то, и выясняет ситуацию. Шагает к Доктору.
– Извините... Мы эту операцию больше месяца готовили... А тут вы...
– Нам, как только доложили, пришлось все дела бросить и к вам срываться.
..
– Кто доложил?
– Это уже не ваши проблемы.
– Где вы так научились по-чеченски болтать? – спросил Тобако, ловко переводя разговор на другую тему. – Да ещё так быстро. Я только отдельные слова понял. Какой-то диалект, что ли? Да и сотрудников подобрали... По внешности – чечены...
– Это не чеченский, – хмуро говорит опер. – Это татарский... И сотрудники...
Доктор тем временем распоряжается:
– Ангел, у нас до самолёта ещё часов пять осталось.
Нас подбрасываешь в аэропорт, а сам вместе с Дым Дымычем гонишь прямиком в Москву. За сколько доберётесь?
– Пятнадцать часов, – за Ангела отвечает Дым Дымыч. – Я уже ездил по этой дороге. Пятнадцать... Вдвоём – со сменой – можно быстрее.
– Если есть необходимость, доедем за десять, – говорит Ангел.
– Значит, ближе к обеду ждём вас на месте... Могут понадобиться все силы. Думаю, придётся и Зураба отозвать.
– Так что там случилось?
– Разберёмся. Ничего не знаю.
