"
"– Спорим на хорошую идею против твоего недоработанного вируса, что этот тип приехал по нашу душу! – предлагает оживившийся Георгий тихому Борману.
– Мне тоже так кажется, что уже пора... – Лёня слегка обижается за своего любимого «Martinа-2». Он считает его очень удачным. – А бредовую идею можешь оставить себе... Мне и своих достаточно...
– Тоже бредовых? – Миша опять проявляет неукротимую любовь к ехидству.
Строго по расписанию привозят обед. Но в этот раз человек из обслуги является без обязательного сопровождающего в лице Патрика.
Должно быть, Патрика приезд человека на «Ягуаре» тоже оторвал от повседневных дел. Георгий пробует разговаривать с человеком из обслуги по-английски. Тот и этим языком владеет не лучше русского. Сервировочный столик-тележку разгружает и удаляется. Ни улыбки, ни кивка, ни слова... будто глухонемой...
Медленно тянется обед. Кажется пресным и совсем безвкусным. Разговаривать не хочется. Только посуда лениво позвякивает. Словно все трое засыпают за едой.
.. И сами не замечают, как заснули по-настоящему...
* * *...А просыпаются уже в самолёте.
Небольшой, удобный, не обычный рейсовый пассажирский, скорее всего частный. Расстояние между креслами такое, что ноги не чувствуют неудобства, даже если сиденье впереди опускается.
Но опять никто не объясняет им, куда и зачем они летят. Не утруждают себя даже объяснением, каким образом они в самолёте оказались. Вместе с ними летит восемь человек, не считая экипажа, и на компьютерщиков внимания никто не обращает.
Это кажется даже обидным. А они-то думали, что являются основными действующими лицами. По крайней мере предметом повышенного внимания. Пока ничего похожего не наблюдается.
Георгий старается разобрать разговор, что ведут между собой два человека, сидящие через ряд кресел. Но разговаривают и не по-русски, и не по-английски. Убедившись в тщетности своих усилий, откидывается на спинку сиденья, как и сидящий рядом Миша.
А Лёню устроили позади них. Лёня ещё не проснулся.
Время опять тянется так же нудно, как перед обедом.
Скоро, однако, самолёт начинает снижаться. За иллюминаторами зависает ночь, прикрытая облаками, как театральным занавесом. И когда самолёт опускается ниже уровня облачности, становятся видны огни небольшого городка. Впрочем, городок может оказаться и большим, только огни освещают его не полностью, и ночь не даёт возможности определить границы.
