Смотрит долго и тупо, соображая, как себя вести, одновременно приводя дыхание в порядок, чтобы не говорить с придыхом. Пулат делает вид, что, увлечённый картинками, не замечает пристального внимания к себе.
– Ну, ты, мужик, влип... – говорит, наконец, «гоблин», пытаясь сесть. Это получается, но удобную позу занять не удаётся – наручники коротковаты.
– Не влип, а вступил... – с философическими нотками в голосе поправил Пулат. – Жизнь такая... Гадит народ кругом, где ни попадя... Честное слово, как собаки.
.. Никак не обойти...
– Мы, дурак, из милиции... Сними наручники...
– А я, грешным делом, сначала подумал, что вы из Совета безопасности. – Пулат поднимает перед собой удостоверение сержанта и рассматривает. – Но потом мозгами пораскинул и правильно решил, что там таких держать не будут. Всю безопасность разворуете, хотя от неё и так мало осталось...
– Сейчас группа захвата сюда заявится, по-другому запоёшь...
– Помещение просторное... – оглядывается Виталий. – Места всем хватит.
.. Наручников вот только, беда, у меня нет... Ну, да у них небось найдутся...
2
Тропа идёт вверх круто. Приходится упираться ладонями в колени при каждом шаге, чтобы не позволить себе снизить темп. Хорошо ещё, что морозец в ночь ударил, не липнет снег к ногам, как вчера и позавчера. Тогда было бы вообще трудно уходить от такого цепкого преследования.
Азиз со своим опытом диверсионной деятельности сразу определил – его отряд обложил спецназ ГРУ. Так грамотно и беззвучно, обойдя все ловушки и заминированные участки, они вышли на дистанцию огневого рубежа.
Ни один часовой не подал сигнала. Согласно инструкции, часовые днём выставляются по периметру базы на расстоянии трёхсот-четырёхсот метров выдвижения, днём дистанция сокращается до пятидесяти-ста метров. Дальних часовых сняли без звука. Положили и часть тех, что были выставлены по окраинам расположения. И только в непосредственной близости от лагеря случайный взгляд позволил определить опасность. Еле-еле успели организовать отход.
Но Азиз – командир опытный. Он давно подготовил план экстренного прорыва, и каждый моджахед свою тропу знает так, что может бежать по ней с завязанными глазами. Плохо, что отходить пришлось под обстрелом. Потери большие.
В округе в течение нескольких последних месяцев не было замечено частей ГРУ – только пограничники и десантники, что заняли перевал, да в долине стоит усиленный бронетехникой неполный батальон морской пехоты.
