Пулат присматривается долго, словно выбирает место для себя. Потом идёт прямо к Ракчееву. Идёт мимо первого из крутоплечих. Одна рука в кармане, а второй беспечно размахивает. Что поделаешь, если привычка у человека такая, сильно рукой при движении размахивать. Правда, Виталий свои привычки часто меняет, но сейчас менять не хочет. Сейчас ему нравится размахивать. И он даже не смущается, что одного из игроков задевает за локоть, слегка касается того места девушки, на котором она сидит, а первого крутоплечего нечаянно трогает кончиками пальцев.
В момент касания кончики пальцев предельно напряжены и приобретают твёрдость стали, а сама рука расслаблена, словно плетка. И в итоге получается очень короткий и хлёсткий удар плёткой, в кончик которой металл вплетён. И не касательный случайный удар куда придётся, а целенаправленный по печени. Со спины печень пробивается даже лучше, чем спереди, если ударишь точно. Что поделаешь, если у «качков» головы тяжёлые и Виталий не хочет разбивать себе кулаки и ноги раньше времени.
Крутоплечий без звука валится с высокого табурета. Пулат останавливается возле него, пройдя всего шаг, и с любопытством рассматривает, словно не понимая, что произошло. Второй крутоплечий реагирует не сразу, но всё же подходит.
– Что с ним? – спрашивает грозно.
– Упал... – удивлённо сообщает Пулат. Бывает же, дети падают. Почему же взрослому не вспомнить детство.
Второй крутоплечий склоняется над первым. Тормошит того. Рука-плётка теперь взлетает стремительно вверх и коротко бьёт с оттяжкой в печень и второму.
Со стороны может показаться, что Пулат пылинки стряхнул. Он не рассматривает, что будет дальше. Ему даже не интересно, раздавит ли второй своим центнером с избытком первого, имеющего такой же вес. Он поворачивается к Ракчееву.
– Толик, нам пора... – говорит спокойным бытовым голосом.
Тот удивлённо оборачивается через плечо.
– Я от Басаргина...
– А-а... – разочарованно говорит Ракчеев. – Только игра пошла... Пять тыщ выиграл... С тремястами рублями пришёл и пять тыщ выиграл.
.. Представляешь?..
– Ага-а... Пора... – Виталий спокоен и внешне нетороплив.
– Сейчас, ещё разок сыграю...
Слабое у Ракчеева горло. Азарт вцепился в него, а он и вырваться не может...
– Сейчас эти вот в сознание придут... Это твои друзья... – показывает Виталий за спину.
Ракчеев, наконец, соображает, что в проходе кто-то лежит, всё вспоминает, соскакивает с табурета и засовывает в карманы пятирублёвые монетки. Монетки гремят.
