На фоне бензольного кольца в потоках ионизирующих излучений красного цвета была отчетливо видна зловещая фигура ворона... Для полноты впечатления мне не хватало справочника мародера под мышкой. Игнатий ходил в рабочей спецовке и широких матросских штанах. Он был патриотом российской глубинки, о чем свидетельствовал неизвестно где добытый им нарукавный знак – герб города Харовска, заслуживающий отдельного описания: в верхней его части на голубом фоне присутствовала ель и циркулярная пила, чуть ниже – контуры заводского здания, символизирующего развитие деревообрабатывающей промышленности.
По легенде, Игнатий был типичным неудачником: отслужив срочную, подался на заработки в районе крайнего Севера, прогорел, вернулся и устроился, по его словам, в спецподразделение трамвайного депо, откуда был уволен за прогулы и ярко выраженную склонность к тунеядству.
На жизнь мы зарабатывали доставкой мебели в магазине «Все для дома». Деньги у нас водились, хватало даже на развлечения: каждый день мы посещали какой-нибудь захудалый ресторанчик или пивбар и приблизительно один-два раза в месяц в целях конспирации напивались до положения риз.
Однажды мы надрались так, что не смогли самостоятельно выйти из кафе «Ветерок»; Игнатий остановился в дверях, покачнулся и, как сказано в Библии, «пал на лице свое». Он был мертвецки пьян. Я попросту свалился под барную стойку. Однако после того, как разгневанная официантка вызвала в кафе «Ветерок» наряд милиции, нас как ветром сдуло – конфликтов с правоохранительными органами мы старались по возможности избегать.
Впрочем, злоупотреблять своей свободой и спиртными напитками нам было не с руки. Мы все больше склонялись к мысли, что здоровье надо беречь. Так, на всякий случай. Вдруг пригодится?
В перерывах между кратковременными запоями мы спарринговали и занимались силовыми упражнениями для развития выносливости – благо места в брошенном доме было предостаточно. Для выполнения поставленной задачи нам нужно было поддерживать хорошую физическую форму.
К началу октября нас уже знал весь городской сброд, дно живущего своей интенсивной ночной жизнью мегаполиса, чего мы, собственно говоря, и добивались. Несколько раз нам приходилось участвовать в пьяных потасовках, из которых мы без особого труда выходили победителями, но дальше драк с деклассированным элементом дело не заходило. С криминальными структурами мы старались не перехлестываться – это выходило за рамки создаваемого нами образа забубенных головушек.
