Ей-богу, некоторым людям просто нельзя заводить детей! Интересно, как бы Света относилась к своему малышу, появись он на свет? Да уж, человек, похоже, самое противное существо из всех, населяющих Землю.
Домой я ввалилась поздно, усталая и голодная. Еще хорошо, что на дороге мне попался жалостливый парнишка, сразу поставивший диагноз и согласившийся за малую мзду реанимировать «Жигули». В особняке стояла тишина. Меня встретили лишь собаки. Оставалось удивляться, куда подевались люди. Я внимательно осмотрела кухню, никаких записок на холодильнике не было.
Впрочем, Ася небось у Светы в больнице, Юля с Сережкой на работе, у Кати дежурство, а Лиза с Кирюшкой привезли собак и убежали. Вполне вероятно, что дети уже нашли тут себе новых друзей.
Вздыхая, я почистила картошку, пожарила ее, нарезала салат, вытащила из холодильника котлеты, сунула их в СВЧ-печь и вознамерилась мирно посидеть у телика, глядя какой-нибудь незамысловатый сериал. Главное, чтобы в фильме не текли реки крови. Если нужно выбирать между хорошим, реалистичным кино, в котором зло победило добро, а, кто бы спорил, так в жизни часто случается, и абсолютной сказкой, в которой все, вопреки жизненной правде, заканчивается просто замечательно, я без всяких колебаний выберу вторую ленту.
Ужасов мне и в программе новостей хватает.
Пощелкав пультом, я обнаружила передачу о жизни тушканчиков и в полном восторге стала внимать диктору. Однако эти животные такие забавные, оказывается, они…
– Марфа! – прогремело за спиной.
От неожиданности мои руки вздрогнули, пульт упал на пол, из него выпала батарейка.
– Марфа! – повторил Лев Яковлевич. – Мне не подали обед! Время уже к ночи! Что у нас творится, позвольте поинтересоваться? Немедленно налейте суп.
– Его нет.
Лицо академика покраснело.
– Безобразие, – заорал он, – Ася, Ася, Ася!
Но палочка-выручалочка не спешила броситься муженьку на помощь.
– Где все? – завыл Лев Яковлевич. – Марфа! Разберитесь!
– Я не Марфа.
Профессор надулся:
– А кто?
– Евлампия.
– Кто?
– Лампа.
Суп вам подавать я не обязана, поскольку не являюсь домработницей. Аси дома нет. Если хотите, сделайте себе бутерброды. Впрочем, можете взять жареную картошку, салат и котлеты.
Лев Яковлевич вздернул подбородок, потом быстро сел за стол. Я отвернулась к телевизору.
– Любезнейшая, – каркнул ученый, – где же картошка?
– На плите.
– Подавайте.
– Сам возьми, – потеряв всякое самообладание, рявкнула я, – или руки парализовало?
Брови Льва Яковлевича взметнулись вверх.
