Костин иногда повторяет:
– Когда ищешь преступника, всегда следует задать себе вопрос: кому выгодна смерть трупа?
Можно, конечно, поспорить с ним по поводу смысла словосочетания «смерть трупа». Но, по сути, Вовка прав. Кто получил дивиденды – тот и убийца! А в нашем случае стрелки указывают именно на Светлану. Избавившись от мучителя, она спокойно ведет жизнь богатой женщины. Ася совершенно неконфликтная, нежадная, она очень похожа на Катю, а моя подруга считает Юлечку самым родным человеком. Случись с Сережкой несчастье… Ой, не надо о таком даже думать!
Смерть Васи принесла огромное горе Асе, но Лев Яковлевич небось даже не заметил кончины сына, как жил, так и живет.
Оле тоже от исчезновения брата ни горячо и ни холодно. Финансовое положение ее зависит от матери. Погибшая Неля тоже не могла этого сделать… Кто остается? Света! Именно она страдала от интимных пристрастий мужа, и ей, нищей, раздетой, страстно хотелось получить шмотки, драгоценности, автомобиль, кредитную карточку… И она все это теперь имеет!!! Нет, мне просто необходимо побеседовать с Аркадией Валентиновной.
Ноги сами собой направились к двери.
– Эй, Лампа, – окликнула меня Лиза, – нам не сюда! Тут какая-то родильная клиника.
Я опомнилась. Надо же, задумалась и забыла, что стою с мешком на голове, в окружении детей и собак.
– Нам нужен восемьдесят девятый дом, – напомнил Кирюша, – а мы находимся возле седьмого.
Я посмотрела налево. Сразу за центром «Материнство» расстилался большой кусок земли, огражденный забором, за железными прутьями виднелись какие-то небольшие строения.
– Наверное, нам туда, – предположила я, хватая на руки Аду, – вперед и с песней.
Кирюша поднял Мулю, Лиза уцепила Феню с Капой, Рейчел и Рамик двинулись своим ходом. Дойдя до ворот, мы увидели плакат, «Детский парк. Вход с животными запрещен, штраф сто рублей».
– За одного или за всех? – поинтересовался Кирюша. – Может, с группы собак дешевле возьмут? Вроде как оптом.
Я не ответила ему, меня больше интересовал другой вопрос: куда подевался восемьдесят девятый дом и есть ли он на этой улице вообще?
Как назло, вокруг не было никого, кроме бомжа, мирно дремавшего на скамейке.
Я потрясла оборванца за плечо:
– Эй! Дом восемьдесят девять где?
– Через парк, прямо и до конца, – бормотнул, не открывая глаз, маргинал, – по оврагу при, под трубами.
Живописной группой мы ступили на асфальтированную дорожку и через пару метров наткнулись на стайку мамаш, пасших малышей в разноцветных комбинезончиках.
