В последнее время я, пересев за руль, перестала регулярно пользоваться подземкой, но, похоже, в метро ничего не изменилось.
Сначала по проходу протащилась кругломордая девица, прижимавшая к себе подозрительно крепко спящего бутуза.
– Подайте кто сколько может, – ныла она, – мы из Владивостока приехали, у сыночка онкология! Сделайте милость, лекарства дорогие! Вот справки…
Тряся пожелтевшим исписанным листом бумаги с печатями, «несчастная мать» медленно приближалась ко мне.
Я отвернулась. Вот врунья! За ней черноглазая, смуглая, замотанная в платок девчонка протолкала кресло, в котором сидел безногий мужик лет шестидесяти с опухшим от водки лицом.
На шее у него висела табличка: «Помогите чеченскому ветерану, которого государство бросило на произвол судьбы».
Я снова отвернулась. Уже не знаю, где пьяница лишился конечности, но явно не в бою за взятие города Гудермеса. Хотя, может, я стала жестокой? Но никто из пассажиров не спешил лезть за кошельком. Мы все злые? Или просто поняли, что нищенство – это бизнес?[2]
Не успел «ветеран» выкатиться в двери, как ему на смену явился молодой, вполне здоровый, румяный парень с большой сумкой.
– Граждане пассажиры, – возвестил он, – минуточку внимания, извиняйте, отвлекаю вас, но дело важное."
"Мне стало интересно. Что за легенду придумал этот мордастый побирушка? Навряд ли он станет сейчас петь о тяжелом состоянии здоровья или недавно скончавшихся родителях. Скорей всего, заноет о потерянных документах и билете.
Хотя такой нахал вполне способен собирать деньги на похороны любимого таракана.
– Время страшное, – вещал тем временем парень, – дома обваливаются, поезда взрываются, ваще беда. Наша лаборатория разработала замечательную штуку, защитный шлем «Аргус». Вот смотрите.
Парень вынул пакет, встряхнул его и надел на голову. Я захлопала глазами, коробейник стал похож на древнее божество, если кто бывал в Музее изобразительных искусств, в зале, посвященном Египту, поймет, кого я имею в виду.
Тело человека, а голова не ведомого никому животного.
– «Аргус» позволяет вам находиться до суток в задымленном или загазованном помещении. Он тот же противогаз, только модернизированный и относительно комфортный, – продолжал торговец.
Теперь его голос звучал глуше, но все равно был хорошо слышен.
– Стоит шлем сто рублей, может, это и дорого, но вы себе жизнь покупаете.
– Из чего он сделан? – поинтересовался мужчина в очках.
