Мы успели выбежать, я даже документы сумела прихватить. Никто не пострадал, только Света ушиблась, она с лестницы упала.
– Собирайте своих, и пошли в дом Василия, – быстро сказала я.
– Да нет, – забормотала Ася, – это же теперь ваш коттедж. Мы помешаем вам разбирать вещи.
– Вы простудитесь, наденьте куртку или пальто!
Ася поежилась:
– А нету, я в чем была, в том и выскочила.
Я потянула ее за рукав тоненькой кофточки:
– Пошли скорей, иначе воспаление легких вам обеспечено.
– Надо Льва Яковлевича позвать, – засуетилась Ася, – он может заболеть от переживаний.
Ну-ка подержи."
"Сунув мне в руки коробку, Ася метнулась влево. Я хотела поставить на землю железный ящик, оказавшийся неожиданно тяжелым, и уронила его. Крышка соскочила, внутри показались тесно уложенные, перехваченные разноцветными резинками пачки зеленых купюр. Я недавно отдала за дом огромную сумму наличности, поэтому сразу поняла: в коробке лежат те самые доллары. Быстро закрыв «сейф» крышкой, я подхватила его и прижала к груди.
Ну Ася! Сует малознакомой женщине астрономическую сумму и убегает. Как вам это нравится? Похоже, дама совсем без головы, или она растерялась на пожаре? Откуда ни возьмись появилась Катюша с чемоданчиком в одной руке, второй подруга поддерживала девушку со спутанными светло-русыми волосами.
– Осторожно, осторожно, – повторяла Катя.
– Ой, больно, – воскликнула девушка, – я сломала ногу!
– Нет, просто ушибла.
– Ужасно дергает.
– Ничего, ничего, потерпи.
– Лампа, – крикнула Ася, – помоги!
Я побежала на зов и увидела Курочкорябскую и высокого, полного, холеного мужчину в роскошном халате.
Очевидно, это был хозяин дома. От Льва Яковлевича исходил такой сильный запах одеколона, что мне на секунду пришла в голову бредовая мысль: сейчас из брандспойтов льется не вода, а французский парфюм.
– Пошли, Лева, – велела жена.
– Я никуда не двинусь без рукописи, – красивым, хорошо поставленным баритоном заявил супруг, – если мой труд погибнет, то жизнь потеряет смысл.
Ася глубоко вздохнула:
– Лампа, покарауль Льва Яковлевича.
Я не успела кивнуть, как она метнулась в сторону пожарища. Ее стройная, девичья фигурка исчезла в дыму.
– Вернись, – заорала я, – с ума сошла!
– Ася, – перекрыл мой крик голос Льва Яковлевича, – там, на столе, еще и книга в зеленом переплете, прихвати ее тоже!
Меня на миг парализовало. Не двигаясь, я в полнейшем изумлении смотрела на совершенно невозмутимого ученого. Потом меня охватило негодование.
