Сара скривилась:
– Вам это неинтересно знать!
– Ну что вы, очень даже интересно!
Доктор хмыкнула:
– Однако, похоже, вы дурно воспитаны! Столь непонятное любопытство удивляет и вызывает желание выставить вас вон.
– Вы тоже не отличаетесь особой щепетильностью, – не осталась в долгу я, – никакой помощи не оказали, а деньги взяли. Ваше рвачество не оправдывается ничем, а мое любопытство объясняется профессиональными обязанностями. Кстати, я не представилась, майор Евлампия Андреевна Романова, работаю на Петровке, занимаюсь особо важными преступлениями.
Сара замерла, потом вскочила и схватила меня за плечо:
– Что она еще сделала?
– Эвелина?
– Да, да!
– Ну, скажем так: занимается незаконным бизнесом.
– И ее опять посадят?
– Семилетко отбывала срок?
– А то вы не слышали, – прищурилась Сара.
– Знаю, конечно, – не дрогнула я, – просто проверяю вашу осведомленность.
– Ее могут снова сунуть за решетку?! – с нескрываемой радостью воскликнула Сара. – Надолго?
– Лет на пятнадцать, если вы сейчас ответите на мои вопросы!
Сара опустилась в кресло.
– Ну и ну! Каким образом вы себе эти пятна сделали? Решили прикинуться больной, чтобы из меня побольше информации выудить?
– Отметины настоящие, – отмахнулась я, – о болячках потом, сначала давайте про Эвелину. Рассказывайте, что знаете. Кстати, чем она вам насолила?
Сара сцепила пальцы в замок:
– Дрянь! Мы дружили с детства! Жили летом в поселке Берделкино…
Я откинулась в кресле и незаметно включила лежащий в кармане диктофон.
Ох зря многие думают, что детство – счастливая пора, райское время, без забот, утомительных обязательств и нудных дел. Порой в среде ребят разыгрываются нешуточные страсти, достойные пера господина Шекспира.
Берделкино было одним из многочисленных дачных мест Подмосковья. Жили тут разные люди от больших ученых Миано до простых рабочих. Мама Юры Белявского работала у Миано домработницей. Чтобы не лишаться на лето прислуги, Эсфирь брала ее с собой в Берделкино и селила в небольшой избенке, бывшей бане, стоявшей на участке ученых возле забора.
Естественно, Юра жил вместе с мамой.
Сейчас принято ругать советские времена, но отнюдь не все тогда было плохо, в частности, известные люди редко страдали снобизмом. Когда Юра звонил в дверь двухэтажной дачи Миано, ни Эсфирь, ни Яков никогда не говорили ему:
– Мальчик, постой во дворе. И вообще ты нашему сыну не пара. Живешь в покосившейся сараюшке из одной комнаты с верандой, а у Кости кирпичный особняк.
