Сегодня он от меня не отделается!
Когда я его догнала, Кристоф уже пересек наши покои и заходил в ванную. Он включил кран и бросил в воду артефакт. Почти сразу от воды пошел пар.
– Так что там произошло? – продолжила я как ни в чем не бывало. – Вернее, что произошло со мной, я знаю, а вот как ты там оказался?
Кристоф размотал узелок на плече и сбросил плед, оставаясь голым.
– Мне показалось, что тебя долго нет, – он потянулся ко мне. – Я плюнул и пошел в деревню. Решил, что один раз местные жители смогут вытерпеть мое присутствие.
Он ловко расправился и с моим пледом. Тяжелая ткань свалилась к ногам, и я переступила через нее. Кристоф подошел к сундуку с полотенцами, выудил оттуда ленточку и вернулся ко мне.
– Ты встретил Илиаса? – я покосилась на него через плечо.
Кристоф собрал мои волосы в хвост, соорудил пучок на самой макушке и перевязал лентой.
– Да. – он легонько провел кончиками пальцев по шее и плечам, а потом подтолкнул меня к ванне. – Илиас схватил одного из деревенских мальчишек и велел узнать, куда делать принцесса.
Я залезла в горячую воду и блаженно зажмурилась. Если исключить больную ногу Кристофа, то в замужестве за колдуном пока были только плюсы. Порталы, горячая вода, другие приятные вещицы. Кристоф тоже сел в ванну, устраиваясь прямо за мной. На спину тут же полилась вода, погружая в приятную негу.
– Что вас связывает?
Не знаю, как Кристоф разобрал мое бормотание, потому что язык практически не ворочался. Сильные ладони разминали шею и плечи, и голова безвольно болталась из стороны в сторону.
– Илиас тоже колдун.
– Что?!
Я повернулась так резко, что вода выплеснулась через край. Кристоф коротко поцеловал меня в нос и развернул обратно.
– Он отказался от своего дара и не пользуется им.
Кристоф старался говорить беспристрастно, но в его голосе все равно проскользнула боль. Думаю, когда-то они с Илиасом были друзьями, поэтому Лурика так по-доброму относилась к нему. Я перехватила его руку, переплетая наши пальцы, и откинулась назад.
– Из-за этого ты на него в обиде?
– Это чувство обоюдно. Илиас считает, что я глупец и напрасно рискую. После изгнания он, наверное, лишь утвердился в своем мнении. А я однажды назвал его трусом.
– Это так грустно.
– Это жизнь, Алия, – он сжал мою ладонь.
Пару минут мы молча лежали, нежась в горячей воде, а потом Кристоф внезапно спросил:
– Кстати, а сколько всего наборов посуды ты насчитала? Той, которая из какого-то особенного фарфора.
