Потом я быстро выскочила из двуколки и ушла, пока он не передумал.
Дом Малики и ее мужа находился на противоположном конце деревни. Когда я дошла до двора, в нос тут же ударил запах свежего хлеба. Семья владела небольшой пекарней, которая примыкала к дому. Крыльцо уже было украшено праздничными лентами и колокольчиками.
Стоило мне подняться по ступенькам, как дверь распахнулась. На пороге стоял взлохмаченный мужчина с красными от недосыпа глазами. Судя по измученному виду, это был муж Малики.
– Ваше Высочество! – он тут же бросился мне в ноги.
– Вы пришли!
– Встаньте, ну что вы.
Я тронула мужчину за плечо, чувствуя себя крайне неловко. Неужели мама постоянно сталкивалась с подобным отношением? Ведь это была всего лишь традиция, и мое прикосновение по большому счету ничего не значило.
Пекарь проводил меня в дом. Его жена встретила меня усталой улыбкой. Спутанные волосы падали ей на глаза, но она не решалась поправить их. Я даже поблагодарила богов за то, что на ее груди спит младенец, и она не может соскочить с кровати и начать мне кланяться.
– Здравствуйте, Малика, – проговорила я шепотом и подошла к кровати."
"Она приподняла ребенка, показывая мне. Я уставилась на младенца, который больше напоминал старичка: его глаза были плотно закрыты, а на покрасневшей коже красовались морщинки. Я протянула руку и положила ладонь на горячую макушку. Дыхание перехватило. Малика широко улыбнулась, а в ее глазах заблестели слезы:
– Спасибо вам, Ваше Высочество.
– Не за что.
Я замотала головой.
Это было так странно. Темная комната, незнакомые запахи, человек, который только родился. На мгновение мне даже показалось, что я действительно могу повлиять на его судьбу. Пожелав Малике и ее малышу здоровья, я поспешно покинула дом пекаря.
На улице я пыталась осознать свои эмоции. Однажды и я стану матерью. Но будет ли Кристоф отцом моего ребенка? Есть ли будущее у брака, который был заключен из-за глупой ошибки?
– Леди, подайте на краюху хлеба, – вторгся в мои мысли заунывный голос.
Перед глазами оказалась грязная ладонь, и я невольно отпрянула. Мужчина смотрел куда-то мимо меня. Его голова была замотана в прохудившуюся тряпку. Лицо попрошайки выглядело так, как будто он упал в огонь. Пока я выуживала из поясной сумочки монеты, рядом с попрошайкой появилась женщина. Её лицо тоже было обезображено.
– А ну, идите, идите, не приставайте. Принесу я вам сегодня каравай.
Ришек подтолкнул парочку, и они, прихрамывая, побрели дальше по улице.
