С виду всё казалось очень чинным и даже строгим. Мы спокойно разговаривали, ели, занимались делами, но напряжение чувствовалось буквально в каждом движении, жесте, взгляде. Между нами словно натянули нить, которая вот-вот должна была лопнуть.
– Ты ведь планировала что-то сделать в доме к празднику лета, – глаза Кристофа тоже пробежались по обстановке гостиной, но, в отличие от меня, он явно не замечал ни потертой обивки, ни старой мебели.
– Кристоф, одно дело пригласить на ужин местную швею с сыном и совсем другое – визит моих сумасшедших сестер!
Представив, как Кесли и Эхиль брезгливо кривят губы при виде наших штор, я задышала чаще.
Я прекрасно помнила, как они относятся к Кристофу. Помнила их лица на свадьбе: жалость вперемешку с облегчением, что эта участь коснулась не их. Волнение нарастало, и я даже не заметила, как Кристоф оказался рядом. Его рука легла на плечо.
– Алия. – я подняла голову, а он задумчиво нахмурился. – На самом деле у меня есть кое-что из мебели и посуды. И даже, кажется, какие-то ткани.
Стоило ему прикоснуться ко мне, как беспокойство схлынуло, а дыхание начало выравниваться. Но потом я осознала сказанное и прищурилась:
– Что ты имеешь в виду?
Он пожал плечами.
– Пару лет назад твой отец решил, что я несколько старомоден.
Мой взгляд упал на сюртук с высоким воротом. Удивительно: я и сама когда-то считала его ужасно немодным, а теперь он казался таким родным.
– И? – поторопила я замолчавшего Кристофа.
– В один из приездов король захватил с собой четыре кареты разного барахла…
Сердце в груди взволнованно подпрыгнуло.
Я ткнула в мужа пальцем.
– А ну-ка, господин советник, живо говорите, где это «барахло»!
Кристоф хмыкнул.
– На чердаке. Куда оно и отправилось, сразу после отъезда Его Величества.
Возмущенно ахнув, я подхватила подол платья и понеслась наверх. Лестницы мелькали под ногами, измученно скрипя от моего топота. На чердаке было тихо и пыльно. Я тут же громко чихнула, прикрывая ладошкой рот.
– Великие боги! – мои глаза широко распахнулись.
Весь чердак был завален вещами и мебелью. Стулья, пуфики, рулоны тканей. Я бросилась к деревянному сундуку и откинула крышку. Внутри на подушке изо мха лежала посуда: расписные тарелки, чайные сервизы, столовые приборы с королевской гравировкой. Я покрутила головой, осматриваясь. Таких сундуков здесь было не меньше полудюжины.
– Ты что, скрывал это всё от меня?! – я посмотрела на Кристофа, который поднялся вслед за мной на чердак.
