– Они снова накидали к ограде мертвых птиц? Я сегодня же всё уберу. Не думал, что они так скоро это сотворят.
– Почему вы ничего с этим не делаете?!
– Что? – он пожал плечами.
– Не знаю, пригрозите, что нашлёте на них порчу.
– Колдуны не насылают порчу, – Кристоф покачал головой.
– Да какая разница! Вы сильный, злой и опасный. Вы здесь главный!
Я снова встала в позу. Советник окинул меня задумчивым взглядом, задержавшись на ноге, раздраженно постукивающей по полу.
– Уже начинаю в этом сомневаться.
Он вышел из покоев, предупредив, что будет ждать через полчаса во дворе.
Лошади советника на удивление оказались белыми. Перед тем как залезть в старенькую двуколку, я не удержалась и потрепала их по холкам. Лошади были откормленными и вычищенными, их шерсть лоснилась и красиво переливалась. Похоже, о животных советник заботился лучше, чем о себе.
– И всё же, – начала я разговор, когда мы выехали за ворота. – Не опасно ли нам показываться в селении?
– Вам точно ничего не угрожает.
Кристоф мельком бросил взгляд на мой перстень.
Я настолько привыкла к защитному артефакту, что частенько забывала о нем. Пару лет назад во время приема на меня набросились породистые собаки – подарок одного из западных королевств. Я помню, как животных отбросило от меня. Они словно напоролись на невидимую стену. Посол королевства тогда долго извинялся, а я узнала реальную силу артефакта. Покрутив изящное кольцо на пальце, спросила:
– А где вы занимаетесь колдовством?
– В своем подземелье, разумеется.
Где же еще? Все самые страшные дела творятся в подземельях, Алия.
– Пытаетесь меня запугать? – я улыбнулась. – Вам больно, когда вы колдуете?
Я рассматривала суровый профиль: заостренный кончик носа, чуть сдвинутые к переносице брови, неулыбчивые губы. После нашего путешествия порталом черные шрамы на лице стали еще заметнее. И еще вчера я обратила внимание, что советник старается не поворачиваться ко мне той стороной. Даже в двуколке он сел так, чтобы мне было не видно шрамов.
– Сам процесс безболезненный, но колдовство тянет жизненную силу из тела. Если есть какая-то слабость или изъян, он начинает беспокоить сильнее.
– Что с вашей ногой?
– Повредил в детстве.
– Сами?
Кристоф повернулся, долго и испытующе смотрел на меня, но в итоге молча отвернулся. Вот и весь разговор. Я обреченно вздохнула. Похоже, советник был незнаком не только с дворцовым этикетом. Простое человеческое общение ему тоже давалось с трудом.
