Тук. Тук. Тук. Мое сердце билось в несколько раз чаще.
Объятие было легким и обманчиво невинным. Рука едва касалась моей поясницы, поэтому прикосновение губ к голой коже ошеломило. Советник осторожно сдвинул край платья и проложил горячую дорожку от плеча к ключице. Я вытянулась в струнку и схватилась за широкие плечи.
Чем ниже спускался рот Грауди, тем прерывистее становилось мое дыхание. Он еще немного оттянул ткань и провел языком по холмику груди в опасной близости от соска. Непонятное ощущение разлилось внизу живота, и я всхлипнула.
Должна ли я испытывать подобное или со мной что-то не так?
Губы Грауди тем временем устремились выше. Он жадно целовал ключицы, шею, скулы, пока наконец не добрался до моего рта.
– Я бы с удовольствием консумировал этот брак хоть сейчас. Но тогда вы навсегда окажитесь со мной связаны, – прошептал он мне прямо в губы.
Я приоткрыла рот, ловя его горячее дыхание, но в следующее мгновение до меня начал доходить смысл слов. Советник сделал шаг в сторону, а потом резко развернулся и вышел из комнаты.
Теперь я не сомневалась, что его хромота как-то связана с колдовством. После портала она стала гораздо заметнее.
Приятное тепло постепенно покидало тело, и я плюхнулась на кровать. Грауди оказался более благоразумным, чем я. Похоже, его мозги, в отличие от моих, никогда не отключались. Я вытянула руки над головой и сладко потянулась. Интересно, есть ли хоть что-то, что может лишить этого мужчину самообладания?
Нужно было выглянуть в окно и посмотреть, что представляет из себя поместье Брох, но желания не было.
Я посчитала, что для одного дня достаточно потрясений. Перевернувшись на бок, уткнулась носом в подушку и улыбнулась. Она пахла советником. Буквально через минуту меня начало клонить в сон. И как я ни сопротивлялась, веки постепенно смыкались, пока перед глазами полностью не потемнело. А утром наступила расплата.
С трудом повернувшись на другой бок, я застонала. Неудобное свадебное платье оставило за ночь вмятины на теле, которые ужасно болели.
– Мне срочно нужна горничная.
Я поднялась и немного посидела на кровати. Через какое-то время стало очевидно, что на помощь мне никто не придет. Еще через несколько минут я осознала, что свадебное платье – это моя единственная одежда здесь.
– Судебный владыка мог хотя бы сундук с вещами собрать, пока плёл свои заговоры, – проворчала я, вставая с кровати.
Первым делом нужно было избавиться от тяжелых и неудобных обручей, поддерживающих подол платья.
