Стараясь не думать о последствиях, я схватила со стола вышитую салфетку и начала промокать ей мужские брюки.
Грауди не двигался. Он сидел, слегка расставив ноги, и когда я нырнула вниз, не изменил положение ни на сантиметр. Моя рука медленно двигалась от колена к паху. Каждое прикосновение к крепким бедрам добавляло румянца на мои щеки. Я знала, что нужно бросать на него кокетливые взгляды, но голова отказывалась двигаться. Я тихо ругалась про себя, думая, что, кажется, переоценила свои способности обольстительницы.
Как только пальцы прижали салфетку к внутренней поверхности бедра, советник перехватил мою руку.
Сердце на секунду остановилось, а потом забилось так, что в ушах зашумело. Грауди осторожно отодвинул мою руку в сторону и провел своей ладонью над ногой. Ткань моментально высохла. Тут же позабыв о смущении, я вскинула голову.
– Так слухи не врут? Вы и правда колдун?
– Думаю, нам обоим будет удобнее, если мы продолжим беседу за столом, а не под ним.
Во взгляде Грауди не было ни насмешки, ни осуждения.
Он вел себя так, как будто привык видеть у своих ног принцесс! Уговаривая себя не краснеть еще больше, я села на стул и выпрямилась. Повернулась к советнику.
– Ну?
– Ну? – он выгнул бровь.
– Ваши способности, – уточнила я нетерпеливо. – Наши семейные артефакты – ваша работа? Насколько вы сильны? А кто еще о вас знает? Почему вы вообще решили мне открыться?
Советник терпеливо ждал, пока поток вопросов не закончится. Потом не торопясь отпил чай из своей кружки и с тихим стуком поставил ее на блюдце.
– На это было две причины, принцесса. Первая: отвлечь вас от того, что вы задумали. Вторая: ваш отец всё равно планировал рассказать вам в ближайшее время.
– Господин советник, вам говорили, что вы отвратительны в своей прямолинейности?
– Полагаю, мы сейчас говорим о первой причине?
Когда я не ответила, он продолжил:
– Давайте попробуем пустить вашу энергию в мирное русло. Ваш отец говорил, что вы помогаете ему с делами.
Я сдержанно кивнула, не понимая, куда он клонит. Грауди залез рукой во внутренний карман своего сюртука и вытащил сложенную в несколько раз бумагу.
Развернул ее, аккуратно расправляя пожелтевшие края.
– Что вы можете сказать об этом?
Мой настороженный взгляд скользнул по лицу советника. Неужели ему и правда интересно мое мнение? Особенно после того, что я тут учудила? Пока я мучилась сомнениями, Грауди просто ждал, положив руку на документ.
Я медленно наклонилась к бумаге. Грауди убрал ладонь, вызвав у меня укол сожаления.
