Бабуля слегка наморщила лоб, когда я упомянула менталистику, потом приторно улыбнулась и пригласила присоединиться к ней за столом.
— Что ж, это хорошо. Всегда выгодно иметь под рукой знакомого целителя. Женщина я уже старая и немощная, то страдаю мигренями и бессонницей, то магические каналы барахлят и радикулит мучает.
Что-то мне подсказывает, что она лукавит. Была у меня похожая соседка, которая жаловалась на стенокардию и давление под двести, но при этом бегала за уходящим автобусом, как опытный спринтер.
— Разве магия не может устранить эти проблемы навсегда? — задала я волнующий вопрос.
— Ох, дорогая! Всякая магия имеет свою цену, — нейра бросила снисходительный взгляд. — Если в молодости она дарует силу, то в старости беспощадно взымает плату.
Бабуля стянула атласные перчатки и показала шелушащиеся руки, испещренные глубокими морщинами, усеянные коричневыми пятнами и набухшими узлами вен. Но еще они были покрыты следами, будто когда-то их сильно повредил огонь.
В своем мире даже у девяностолетних я не видела таких рук.
— Это все из-за магии? — спросила я, подавив жалостливый вздох.
— Выгорание у магов — частое явление, — она надела перчатки обратно. — Мы можем долго оставаться молодыми, а потом стареем буквально за пару лет. Тело начинает разрушаться, самые простые заклинания даются с трудом. Поэтому пожилые маги стараются редко колдовать. Нет чар или лекарств, возвращающих юность. Все средства помогают лишь временно.
Маги, особенно женщины, прекрасны и очаровательны. Мы привыкаем к красоте и силе, и так больно, когда она вянет, будто цветок, — на морщинистом лице нейры отразилась грусть. — Но расскажите побольше о себе, дорогая.
Мы разговаривали больше часа, на улице начало темнеть. Я рассказала ей историю о частичной потере памяти, о своей работе в госпитале и желании заниматься лечением детей. Нейра Мирилис ни взглядом, ни жестом не показала пренебрежения к моему незнатному происхождению и низкому статусу, да и вообще все было так гладко и сладко, что не верилось.
— И еще один маленький вопрос, — я почувствовала, как кожа на щеках вспыхнула румянцем. — Не знаете ли вы, у кого можно брать уроки грамматики?
— Зачем вам какой-то учитель? — округлила глаза бабуля. — Я могу сама с вами заниматься. Все равно я помираю со скуки, а общаясь с молодыми людьми, заряжаюсь их силой и энергией. У нас как раз есть свободный час до завтрака.
