Не хотелось окончить свои дни в этом мире, едва их начав. Я поставила термоскоп одному из детишек и принялась мучить котофея вопросами.
— Значит, в этом и заключается функция фамильяров? Вы помогаете магам восстанавливать силу?
— По моим меркам ты — совсем еще неразумный котенок, поэтому слушай внимательно, пока я добрый, — Уголек запрыгнул в детскую кровать и дал малышке себя погладить. — Обычно фамильяры нужны тем, у кого только открылся магический дар, то есть детишкам, чтобы помогать управлять силой и концентрировать ее.
В теле есть специальные каналы, по которым движется магия, если их не задействовать, она будет выделяться всей поверхностью тела, в результате — перерасход, напряжение и прочие дурные последствия.
— А у взрослых магов есть фамильяры?
— Обычно взрослым мы не особо нужны, к тому же, если много лет подряд использовать силу фамильяра, мы начинаем резко стареть, иногда даже погибаем. Со своей хозяйкой я встретился в ее зрелом возрасте и был уже не первым фамильяром.
Так, помогал потихоньку, но больше жил за компанию лет… шестьдесят, — желтые глаза прищурились, будто он вспоминал что-то очень приятное. Похожие чувства у меня вызывала лишь покойная бабушка. — Хозяйка умела вкусно готовить и любила шутить. Когда она умерла, я думал, что больше не стану никому служить, но тут один глупый мальчишка, а потом и попаданка свалились мне прямо на голову! И как их, таких беспомощных, бросить?
Я никогда прежде не слышала от Уголька подобных откровений.
На самом деле он не такой независимый и вредный, каким хочет казаться. Я еле сдержала порыв почесать его за ушком.
— Ты сказал, шестьдесят лет? Сколько тебе на самом деле?
— Чего ты удивляешься? — он хихикнул и позволил девочке поймать себя за хвост. — Всего лишь пара сотен. С маааленьким хвостиком. Так что я молод и полон сил!
— Упасть не встать!
Для меня каждая капля информации о новом мире и магии казалась целым морем, моя бедная голова не могла вместить все сразу.
— Кстати, ты уже решил, будешь ли мне помогать? — спросила я, хитро сощурившись.
— Я буду хорошей попаданкой, обещаю.
— Ой, как это все лениво, — протянул он. — А может, не надо?"
"— Так ведь ты уже начал! Просто самой мне не справиться… — я беспомощно развела руками, уповая на кошачью жалость. Если, конечно, у него этот орган не атрофировался с годами. — Или ты боишься слишком резко состариться?
— Пфф! Мне это не грозит. Я же не какой-нибудь крошечный тиинчик.
