Нет-нет, фэнтези с его магией, колдунами и прочими атрибутами мне не надо!
Я отошла в сторонку от греха подальше, но с приближением транспорта моя решимость крепла. Не придумав ничего лучше, я решила поймать “маршрутку”, вытянув вперед руку. Дилижанс надсадно скрипнул и остановился.
— Эй, ты чего, потерялась? — спросил кучер, подозрительно оглядев меня с ног до головы.
Знаю, вид у меня еще тот. Надеюсь, я не похожа на разбойницу с большой дороги.
— Куда путь держите, господа?
Я не знала, как здесь положено обращаться к людям, поэтому решила говорить по минимуму.
Кучер с детиной переглянулись, а потом разразились дружным хохотом. Вторили им и пассажиры, а я чувствовала себя как Якин из известного фильма, пытающийся говорить с государем на старославянском.
— Какие мы тебе господа? С ума сошла? Ладно, садись, блаженная. Довезу до Бродовой, — сказал кучер, утерев катящиеся по лицу слезы. — Эээ, куда пошла? С тебя два медных сорена.
Отлично! Просто замечательно! Я чувствовала, как меня сверлят любопытные, сочувствующие, насмешливые взгляды, пока пыталась дрожащими руками развязать мешочек с деньгами.
Что еще за сорены такие? Не помню этой валюты, хоть убейте! Может, она ходила где-то в Европе?
Вытащив две монеты, протянула их кучеру. Надеюсь, хоть сейчас не ошибусь? Если что, продолжу играть роль дурочки. Но мужичок довольно крякнул и сунул их в сумку.
— Ты давай пошевеливайся, девка. Из-за тебя задерживаюсь.
Пропустив грубость мимо ушей, я втиснулась в чрево адской машины и усадила пятую точку между двумя усталыми женщинами.
И в тот же миг дилижанс тронулся. Я на несколько секунд закрыла глаза, пытаясь переварить происходящее. Но ядреные запахи, царящие внутри, не дали забыться.
— Хоть бы косы заплела, бесстыдница. Небось из дому выгнали, — буркнула тетка напротив и демонстративно поджала губы.
Я решила не вступать в споры, делать еще нечего! Если поймут, что я не отсюда, могут в местный дурдом отправить или еще что похуже. Нет уж, лучше не высовываться, я не камикадзе.
— Как тебя зовут? — обратилась ко мне соседка, женщина лет сорока. Она смотрела на меня, улыбаясь сочувственно.
— Ан…нис, — я вспомнила имя, которым меня называли соседки.
Похоже на мое родное, только на местный лад. На самом деле меня зовут Анна Степановна Добролюбова, только никому об этом знать не нужно. Хорошо, что сама об этом помню, потому что в других вещах память меня подводит. С ужасом я поняла, что не помню событий, предшествующим моему попаданию сюда.
