Мы отходили все дальше от торговых рядов, но любоваться городскими достопримечательностями не тянуло, мысли были заняты иным.
“Менталисты могут видеть чужие воспоминания, менять их, стирать или создавать подложные. Внушать, манипулировать разумом как чужим, так и своим, — перечислял кот. — Угадывать желания тех, кому недоступна речь. В общем, такие вот пирожки с котятами, дорогая моя Аннис”, — закончил Уголек и сощурил глаза.
В голове постепенно начало проясняться.
“Скажи, а были ли целители с ментальным даром?”
“Ну, ментальный дар по себе редкий, а в сочетании с целительством… Вроде я слышал о таких магах, наверняка они оставили после себя письменное наследие”
И чтобы изучить их труды, мне опять-таки надо научиться читать.
— Лик, у меня к тебе новое невероятно ответственное и важное задание, — произнесла я торжественно. — Будешь учить меня грамоте.
— Да из меня грамотей… по три ошибки в каждом слове. Зато считать я хорошо умею. Я быстро считал овец в стаде и сразу замечал, если какой-то не хватало, — смеясь, начал мальчик, но, видя мою решимость, посерьезнел и кивнул.
— Хорошо. Я расскажу тебе все, что знаю сам.
Получается, если я смогу проникать в голову, это позволит общаться с маленькими детьми, которые не умеют разговаривать и не могут сказать, что у них болит. Или понимать немых. Этот вид магии открывает поистине огромные возможности и, если связать их с целительством…"
"“Интересно, меня не накажут за то, что я немного сломала печать?” — взгляд упал на подпорченный рисунок на ладони.
Толстое пузо Уголька задергалось — он беззастенчиво хихикал!
“Да ладно тебе! Самое страшное — сведешь кого-то с ума своим вмешательством в голову. Ну отсидишь в темнице срок, потом выйдешь и опять за старое. Ты молодая еще, неопытная. С кем не бывает?”
“Спасибо, обнадежил!”
Да уж, на каждом шагу приключения! Зато смогу писать пособия по выживанию для попаданок в иные миры. Если домой вернусь.
Но что-то уже и не хочется, честно говоря.
Все так же властно прижимая к себе тяжеленного Уголька, — который вздумал, зараза, еще и мурчать! — я под руководством Лика добралась до Зеленой улицы. Тут, и правда, было зелено: вдоль дороги тянулась живая изгородь, разбавленная свечками хвойных деревьев. Дома жались друг к другу, как замерзшие воробьи, куда-то спешил мальчишка разносчик газет, а у крыльца нищий горланил песню, собирая подаяние.
