Сказал, что нейт Родеус уже взял деньги, но не выполнил услугу.
И вдруг меня озарило. Нервная дрожь прошла по телу.
— Так вот почему вы хотели забрать у меня Марусю! Вы хотели отдать ее ему? И служба Благой Марсеи с ним тоже связана?
Лерхен испугался, глаза его округлились, и он поспешно забормотал:
— Нет-нет! Я не такой подлец, как вы думаете. Я просто хотел обезопасить этого ребенка. Я не знал, есть ли у Родеуса подельники, это мог быть кто угодно. Вдруг ее бы передали этому человеку?
— Вы на меня подумали, что ли?
— Я точно не знал.
Решил, что вдали от лечебницы ей будет лучше. Она же совсем маленькая. А служба Благой Марсеи заботится о брошенных детях.
Я медленно выдохнула и закрыла лицо ладонями. В мыслях прозвучал голос Уголька:
“Он не лжет. Он трус, но не лгун”.
— Почему вы никуда не сообщили? — спросила разбитым голосом. — Почему никому не сказали?
— Боялся я… Он сказал, что если сообщу властям, то меня найдут в переулке с ножом в печени. А детей он все равно получит. Ни этих, так других.
Он явно не простой человек и работает не один, иначе откуда столько наглости? А еще он, кажется, маг.
Только этого не хватало. Загадочный маг или даже целая банда.
— Вам стало жаль Мари, потому что она маленькая… — задумчиво проговорила я. — А остальных, кто постарше, было не жалко?
— Да поймите, он не знал о Мари, а об остальных — да, — запальчиво проговорил лекарь. — Уже присмотрел себе нескольких.
— Зачем они ему нужны?
Лерхен виновато опустил голову.
— Не знаю.
Он сказал, что нужны все записи о их здоровье и развитии. Я должен был подделать документы и подтвердить, что смотритель приюта забрал детей обратно.
— Тайно, под покровом ночи, без ведома нейта Энкеля? Звучит, как бред.
— Кажется, ему просто надоело ждать.
— Нейт Родеус и раньше отдавал ему детей?
Надеюсь, Истен уже допросил этого гада! Сейчас закончу расспрашивать Лерхена и сама с ним свяжусь. Рука сама потянулась к броши на платье и погладила холодное серебро.
— Я не знаю, — лекарь сокрушенно покачал головой.
— Я такой трус… Но я бы по своей воле никогда…
— И когда он должен явиться за детьми? — прервала я поток излияний Лерхена и пристально посмотрела ему в глаза.
Он побледнел как полотно и судорожно сглотнул.
— Се-сегодня. Он должен прийти этой ночью."
"У меня внутри все перевернулось, в венах взыграл страх вперемешку со злостью. Вдруг в коридоре послышались негромкие шаги. Лекарь вздрогнул и начал отползать к стенке.
