"
"— Если вы подскажете хорошего мастера здесь, в столице, я буду очень благодарна. О своих изобретениях я хочу рассказать на конференции лекарей, мой наставник из лечебницы обещал поддержать. Вот только… — я замялась. — Боюсь, что все новое воспримут в штыки. Сами видите, я женщина, мне совсем немного лет. Вы ведь и сами когда-то прошли этот путь.
Внезапно губы нейры Эллен сжались, а глаза опасно блеснули, будто ее разозлило какое-то воспоминание. Но уже через несколько мгновений она расслабилась и усмехнулась.
— Девочка моя, ты даже не представляешь, сколько упертых баранов встретилось у меня на пути. Меня не хотели слушать, потому что я женщина. Вокруг были одни мужчины лекари, а то, что я маг, делало меня в их глазах врагом и опасным конкурентом. Но в итоге все они сломали зубы, потихоньку я обратила их в свою веру, — губы ее расплылись в торжествующей улыбке. — Теперь мы работаем бок о бок и хорошо ладим.
Целительница была очень красивой, буквально притягивала взгляд. А еще я чувствовала внутреннюю силу, стержень.
Несмотря на хрупкое сложение, она напоминала мне таран. Это ощущалось и в манере говорить, и в осанке, и в уверенности в себе. Я совсем не такая.
И тут в памяти прозвучал вкрадчивый голос Уголька: “Ты мягкий кошачий коврик”.
Тьфу! Не ко времени вспомнила котяру с его колкими фразочками.
— Знаете, Аннис, я очень рада с вами познакомиться, — искренне сказала нейра Блайн, коснувшись моего плеча. — Впервые встречаю молодую женщину с такими большими амбициями и целями.
Мне нравятся такие люди…
— Ешки-матрешки!! — послышался оглушительный визг, и я подскочила на лавке. Мимо моей головы промчалось нечто, заставив волосы всколыхнуться, и шлепнулось на стол. — Эл, тебя еще долго ждать? Я домой хочу, вообще-то.
Существом оказался маленький синий тиин. Он глянул на меня подозрительно, потом покосился на нейру Эллен.
— Простите, если задерживаю…
— Ничего страшного, — отмахнулась она и обратилась к своему фамильяру: — Пискун, прекрати истерику.
Не видишь, я занята.
— Занята, занята. Тебя муж с сыном уже заждались, а меня — мой малыш. Давай завязывай, иначе ночью буду петь песню про березку!
И он поскакал прочь, негромко напевая какую-то мелодию. Мотив показался странно знакомым…
— Вот противный клочок меха, — проворчала целительница беззлобно. Потом написала мне на клочке бумаги имя и адрес литейщика, к которому я могла обратиться здесь, в столице.
— Спасибо за то, что уделили мне время.
